Автор
История о женщине, которая пытается забыть первую любовь и начать новую жизнь с другим человеком. Но когда она уже готова произнести клятву верности у алтаря, он возвращается, чтобы вернуть её сердце и переписать их общую судьбу.
Меня хватает только на глупую улыбку и попытку прижаться к нему еще сильнее, хоть со стороны это наверняка выглядит очень странно.
Пока Марина озадачивает Костю каким-то семейным вопросом, у Бармаглот звонит телефон. Он бросает взгляд на экран, потом на меня. Поднимается, поправляя спортивный пиджак и, взяв Марину под локоть, извиняется, что им пора. Она делает лицо женщины, которую сейчас повезут в Диснейленд с меткой «18+» — не меньше.
Мне ведь все равно?
Даже если немного щиплет внутри, там, где перекачивает кровь моя грохочущая двухсот пятидесятиграммовая мышца.
Я не оборачиваюсь, когда мы с Костей идем к лестнице.
Хоть пару раз мне очень этого хочется. Как в старой песне: оглянуться посмотреть не оглянулся ли он, чтобы посмотреть, не оглянулась ли я. Глупо хихикаю над этой скороговоркой и позволяю Косте заполнить собой наш вечер.
Мы ужинаем в ресторане. Я бы сказала — наедаемся до отвала, потому что кухня в отеле просто превосходная, и точно так же, как они справились с овсянкой — а это могут далеко не все! — им удается и сибас на гриле, и салат с приправленными розмариновым маслом сухариками белого хлеба, и великолепный воздушный бисквит.
Кажется, мы покидаем ресторан одними из самых последних.
Составляем план на завтра.
Договариваемся, что нужно рискнуть и покорить одну из тех вершин, на которые мы еще сегодня днем смотрели с опаской и замиранием сердца.
Решаем, что купить его маме в подарок.
Что понравится моим родителям.
Костя обещает, что как только вернемся — он обязательно познакомит меня с ними.
Потом Костя проводит меня до номера, желает спокойной ночи и ненастойчиво целует.
— Спокойной ночи, — желаю я, осторожно отходя к двери.
Он снова улыбается и, насвистывая что-то себе под нос, идет к лифту.
Это именно то, что я больше всего ценю в наших отношениях — никто никуда не спешит.
Я принимаю душ, переодеваюсь в домашние теплые штаны и мешковатую кофту с глубоким капюшоном.
Забираюсь в кровать.
И, наконец, достаю телефон.
Там три пропущенных от мамы и, конечно, гора ее сообщений. Я желаю себе терпения и сил и набираю ее.
Конечно, она сначала много кричит и только потом, когда срывает голос, дает вставить мне пару слов. Приходится каяться, что я — нерадивая дочь."
"Мы болтаем обо всем, но в основном о вещах, которые я не хочу обсуждать глубже, чем поверхностно: погода хорошая, руки-ноги целы, Костя — хороший, лыжи ездили без проблем.
