Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
Чувствуете этот приятный флер нормальности?
Я нарочно прислоняюсь носом к ее макушке, затягиваюсь запахом волос.
Она их чем-то таким моет — как будто, вообще для детей, если память мне не изменяет на ту бутылку с утками, но от нее не пахнет пухлыми младенцами. От нее одуренный аромат желанной женщины.
— Вкусно пахнешь, нормальность, — ухмыляюсь. — Может, кофе выпьем?
Уже почти девять вечера, но время совсем не сонное, кроме того, впереди выходные, и если уж Алиса решила «спатки» одна, то хоть кофе выпить-то точно можем?
Я не вижу ни одной причины для ее отказа, поэтому немного охреневаю, когда отрицательно качает головой.
"— Я договорилась с Юлианой и девочками поехать в СПА-отель, завтра в пять утра подъем, если не высплюсь — все веселье коту под хвост. Может, заберешь меня после работы в… понедельник?
— В понедельник к немцам вылетаю, — говорю очень нехотя, потому что собирался оттянуть эту новость на позже.
— Надолго? — как будто расстраивается Заяц.
— Конференция и выставка, на неделю — в лучшем случае.
Она кивает, и мы молча усаживаемся в машину.
Подвожу ее до дома. Кстати, первый раз, потому что не знал, где живет.
Оказывается, у нее квартира в новостройке на защищенной охраняемой территории.
— Да ты стала олигархом, Зая, — посмеиваюсь я, чтобы как-то разрядить неприятный момент прощания.
Она откидывает голову на спинку кресла, поворачивается ко мне и говорит совсем не о том:
— Бармаглотище, попробуйте только мне не писать и не звонить.
— Будешь злым Зайцем?
— Ага, морковку вам отгрызу под самый корень, — клацает зубами и быстро, пока ничего не успел ответить, выходит.
Захлопывает дверцу.
Но все же, прежде чем уйти, заглядывает в открытое окно.
— Придется вам обновить галерею моих любимых порно-видео с вами в главной роли.
— Ты все же мелкая извращенка, — подмигиваю ей, выразительно поправляя ширинку на джинсах.
Она показывает мне язык — и убегает.
Глава сто четырнадцатая: Бармаглот
Работа всегда приносила мне удовольствие.
Сколько себя помню — любил не просто работать, а именно впахивать, хоть сутками, хоть на энергетиках, хоть в ущерб всему, лишь бы достигнуть результата. Возможно, поэтому в какой-то момент не заметил, как ради этого «быстрее, выше, сильнее» пустил под нож семью.
Начались скандалы с Милой: она требовала внимания, я взамен давал деньги.
В какой момент все это превратилось в бартер: «На тебе все, только не имей мне мозги».
