Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
— Не примите на свой счет — я прекрасно понимаю, что государство так себе заботится о своем имуществе.
Его возражения перекрываю вежливой просьбой подготовить все документы на выписку и маленьким «презентом», который без стыда кладу прямо на стол в открытке.
Пришлось научиться решать вопросы «не красиво, но быстро».
Когда выхожу, взглядом ищу кофейный автомат — кажется, здесь был такой.
Кофе из него — паршивый, но утром я толком не сделала и глотка, а после всех этих разговоров мне не помешает немного «взбодриться».
Я нарочно не кладу сахар, хоть несладкий кофе, на мой личный вкус, это одна горькота.
Но сейчас именно это и нужно.
Прежде чем пройти последний разговор, который — можно не сомневаться — приятным не будет.
По коридору иду медленно, глотая невкусную, но крепко бьющую по мозгам лабуду.
Нарочно притормаживаю у самого выхода.
Мартынов никуда не денется — будет ждать хоть до второго пришествия.
И пусть ждет."
"Я честно, ради себя, пытаюсь понять, что именно почувствовала в тот момент, когда увидела мужчину, в иллюзорной любви к которому провела немало месяцев.
Пытаюсь вспомнить те чувства… и ничего.
Вообще.
Так что, когда выхожу на улицу и иду к нему, стоящему внизу крыльца с таким же стаканчиком кофе, что и у меня, улыбаюсь от души.
Не ему, самой собой — огромному облегчению внутри себя.
Андрей резво поворачивается, когда слышит шаги.
Нарочно чуть-чуть замедляю шаг, даю ему в полной мере «насладиться» зрелищем моего тотального и абсолютного безразличия.
— Надеюсь, если тебе не хватило совести и порядочности самому оставить женщину, к которой у тебя явно больная тяга, то точно хватит ума сделать это сейчас, — начинаю без вступления.
Андрей сосредоточенно выплевывает обратно в стаканчик глоток кофе, который так и не смог сделать, а потом выливает все это под ближайшее дерево. Комкает картонную тару до состояния маленького бумажного шарика, швыряет в урну.
— Привет, Лисица, — говорит с натянутой вежливой улыбкой. — Хорошо выглядишь.
