Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
Я прямо представляю, с каким ехидным лицом Танян писала последние слова."
"Все потому, что у меня есть категорическое требование — гражданской женой я не буду, и жить с мужчиной соглашусь только после того, как мы отнесем заявление и будем готовиться к свадьбе. Ну а у Танян «сожительство» тянется уже третий год и каждый раз, когда она намекает Виноградову, что пора бы идти в брак, он придумывает какую-то высосанную из пальца причину, которая мешает ему взять Танян в жены вот прямо сейчас. Ну и Танян, как настоящая русская женщина, бросает все силы на то, чтобы помочь своему мужчине преодолеть преграду: постоянно ходит на какие-то тренинги и семинары, постигает дзен, достигает просвещения.
Лично я считаю, что все это просто отговорки.
Один психолог — умный и с дипломами, а не самопровозглашенный гуру — сказал, что мужчине достаточно пятнадцати минут, чтобы заинтересоваться женщиной, и месяца, чтобы понять, хочет ли он на ней жениться.
Но я даже не скрываю, что максималистка.
Может быть поэтому у меня не самый радужный опыт всех прошлых отношений. Танян говорит, что такие, как я, либо влипают в самого последнего морального урода, либо становятся Великой женщиной типа Коко Шанель. Но без мужика.
Дальше перехожу к списку моих требований к мужчине.
Смотрю на первый пункт.
Мысленно ругаюсь и набираю Танян.
— Я подумала, что не будет лишним расширить ареал охоты, — снова жует она, уже зная, что я собираюсь сказать.
— Ты нормальная вообще? Возраст избранника — от двадцати до тридцати пяти лет?!
Мне и в страшном сне не могло присниться, чтобы я начала встречаться с мужчиной младше тридцати. Год назад сделала исключение — до сих пор жалею.
Пока я читаю стандартный набор предпочтений, в верхнем углу настойчиво мигает какая-то красная хрень.
Новое входящее сообщение.
Хочу нажать на него, чтобы убрать, но вместо этого разворачиваю на весь экран.
«Привет, красавица! Ты такая сексуальная кошечка!» — пишет какой-то Виктор.
Без сожаления нажимаю на «крестик» удаления. О чем можно говорить с мужчиной, который, на фоне огромной конкуренции, не удосужился хотя бы попытаться выделиться среди остальных?
Пока-пока, Виктор.
Любопытства ради открываю следующее: мужик на фоне старых выцветших обоев и с бутылкой пива. Тут даже читать не стоит, чтобы не потерять веру в людей.
