Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Раздел Chitat.online для книги «Забытые смертью» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот только когда это будет? Да и узнаем ли мы о том? — засомневался один из мужиков.
В эту ночь Торшин не спал. От мужиков узнал, что много пленных в лагерях умерло от голода, болезней, пыток, мук. Многих живьем сожгли в крематориях. повезло выжить лишь тем, кого, подобно им, купили немцы. А еще таким, кто научился есть трупы.
Егор вернулся из плена лишь через три года после Победы.
Торшин возвращался в село поздней ночью. С рюкзаком за плечами, в выцветшей гимнастерке и рыжих от пыли сапогах. Он не стал дожидаться утра и торопился знакомой ухабистой дорогой. Как дорога была она ему, как понятна!
Ни одного письма за все годы войны и плена не получил Егор из дома. Сам писал. Но дошли ль они, попали в руки Фене? Жива ли жена? Ведь из плена, да и потом с фермы не сообщал о себе ни строчкой. Может, замуж вышла? — закрадывался страх.
Знакомая улица Березняков… Сколько раз она снилась Егору на чужбине — не счесть! Темно в окнах. Спят люди. Торшин свернул к своему дому.
Открыл калитку. И тихо накинул на нее крючок за собой. Стукнул в окно. Прислушался. Вошел на крыльцо. Постучал в дверь погромче.
Из сеней услышал голос Фени:
— Кто?
— Открой, Фень, это я — Егор!
В сенцах ахнуло. Зашарили руки по запору — дрожат, трудно справиться, отодвинуть. Но вот дверь распахнулась. Жена в одной рубашке стояла, не веря своим глазам.
— Егорушка! Ты ли? Живой! — кинулась на шею, припала к груди.
Торшин, бережно придержав жену, вошел в дом.
— Мама, кто к нам? — послышалось из комнаты.
— Отец вернулся! Твой панка, сынок! — ответила Феня вмиг помолодевшим голосом.
— Папка! — рванулся из комнаты мальчуган. И подскочил к Егору, теплый от сна, родной и незнакомый. Совсем большой. И все же еще ребенок.
Феня лампу зажгла. Оглядела мужа с ног до головы. И предложила, улыбаясь:
— Раздевайся! Дома ты. Умойся с дороги.
Славик ни на шаг не отходил от Егора. Он разглядывал его, засыпал вопросами.
Феня слушала их, изредка спрашивая мужа о плене, освобождении, дороге домой.
Три дня осматривался Егор в селе. А на четвертый к нему приехали из Смоленска двое людей в кожанках. Торшин уже собирался на работу, когда они вошли в дом без стука и приглашения.
— Сам захотел вернуться или убедили? Где был в плену? Как попал туда? Где работал в Германии? С кем общался? Имел ли там друзей, знакомых? — сыпались вопросы горохом.
Феня сообразила вовремя. Мигом в правление колхоза кинулась. К председателю — со слезами. Он вместе с парторгом пришел. Очень вовремя. Торшину уже велели собраться.
— Куда это вы его? Не стоит. Егор нам здесь нужен! — заслонил собою Торшина председатель колхоза. Но его перебил парторг:"
"— Он нам очень полезен будет и в целях воспитательной работы с колхозниками.
