В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
А коров у нас на первом же году забрали. У всех. Увезли в Германию. В городе изредка масло было. Сколько стоило — вспомнить страшно. Но все ж дети твои — не заморенные. Не болели, как у других. Да и то сказать надо, старалась баба. На тебя уже похоронка пришла, а она все равно нас не забывала. Помогала как дочь. А что характер сменился у нее, дивиться нечему. Отвыкла баба от тебя, пережила много и выстрадала. Всюду сама. Вот и стала бедовой. От того худого нет. Ты — мужик. Обласкай, позаботься, согрей ее… Скорей оттает.
"— Нигде она не осрамилась. За все годы худого слова о ней не слышала. Не то что иные. О детях пеклась, о доме. А как немец отступил, Фенька первой в деревне огород подле дома в порядок привела и все на нем посадила. При немце толку не было это делать. Либо заберут все, либо вытопчут. А и бомбили один раз. Фенька с детьми в тот день в лесу была. Самолет под вечер прилетел. Ну и давай бомбы скидывать на немецкую казарму.
— Ты, Егорка, не серчай на нее. Привыкай. А ну-ка, столько лет в разлуке жили! Это ж равно, как заново жениться! — советовал отец.
Феня теперь работала на птичнике. Уходила рано, возвращалась домой затемно. Славик хвастался, что мать хорошо зарабатывает и в конце года, под Рождество, она получит много денег, сразу за весь год, и целые сани всякой всячины притащит к их дому старый трактор.
Егор работал в конторе счетоводом, как и раньше. Он все хотел уговорить жену перейти на пасеку или на парники. Где и работа полегче, и дома почаще бывать станет. Та не соглашалась из-за заработка. Но… Пришлось уйти ей с птичника: Феня к концу года забеременела.
Третьим родился сын. Он как-то сразу охладил, успокоил Феню и Егора.
