В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
К себе! Домой! Насовсем! Я ее сюда впихнул, я и вытащу! А ты — шмаляй! Третий всегда лишний. У нас все на мази! Ты знаешь, кто я? Захочу — пальцем размажу! Всюду достану! И не светись здесь больше. Спета ваша песня! Доперло, художник? — дохнул в лицо пьяно и, толкнув дверь, открыл настежь. — Сам сгинешь иль помочь? — спросил осклабясь.
Володька через плечо Тараса глянул на Аленку. Та стояла молча, отвернувшись к окну.
Володька отжал Тараса плечом к стене, сказав грубо:
— Не дергайся, а будешь трепаться много, пожалеешь.
— Почти, — ответила та тихо.
— Что значит почти? — возмутился Тарас, трезвея.
— Через неделю я уезжаю отсюда! Это правда! Тарас помог. На опытной станции буду работать. Какой ценой мне это удалось, теперь уже не твое дело.
— Ты стала ему женой?
— Живу я с нею! Проверить хочешь? — ухмылялся Тарас злорадно, крутя фигой перед Володькой."
"— Что ж, счастья вам! — выдохнул трудно и бросил в лицо Аленке: — Не скучай больше!
— Подожди немного, я кое-что хочу сказать тебе.
— Расстаться не можете? — оглядел обоих Тарас и, отойдя к столу, грузно сел на табуретку. Налил вино в стакан. Хотел сказать, но Аленка опередила:
— Я ждала тебя все годы! А ты что сделал, чтобы мы были вместе?
— Купил квартиру Договорился насчет работы для тебя. Оставалось совсем немного. Квартира будет к декабрю готова. Я писал о том. Это все, что смог. Но ты не дождалась…
— Квартира? Это всерьез? Или опять фантазия?
— Она уже выкуплена.
— Да я и не жалею. Ведь тебе, прежде чем завести семью, надо стать мужчиной. А для этого не о кисти думать надо. Ну что ты умеешь, помимо своего малеванья? Ничего! Ровным счетом — ноль! У тебя руки, как у девушки! У белоручки! Ни одного мозоля. От тебя мужчиной не пахнет. А и художник, видно, неважнецкий.
— Не всем дано летать! Одни живут, как звезды, другие, глядя на них — любуются! У каждого своя судьба! Да и о чем мы спорим? Кто лучше? А зачем? Ведь все уже в прошлом. Прощай! — Володька шагнул через порог в темноту улицы.
