В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
Но тот, возвращаясь домой, дал Никитину свой адрес, советуя не терять, и добавил:
— До скорой встречи, бригадир! Даю слово, мы с тобой еще на медведей поохотимся. Вместе! Хороший ты парень, Федька! Думаю, приживешься у пас. Только не тяни время.
Никитин ничего не обещал. А когда через неделю вернулся в Москву, вошел в квартиру без костылей и сопровождающего, даже отец разулыбался.
Федор сделал двадцать приседаний, отжался на полу на руках и встал с нормальным дыханием, родители успокоились.
Никитин еще по дороге в Москву решил вернуться к полетам. Но отец, услышав об этом, побагровел:
— Я этого не перенесу! Один раз едва не потерял тебя. Не мог простить себе, что не воспрепятствовал глупости. Во второй раз — не допущу!
— А как жить буду? Ведь без дела сидеть не смогу! Да и мальчишки… Есть, конечно, одно предложение: поехать в Якутию, — и рассказал о Кокорине через усмешку.
Он ждал, что мать с отцом возмутятся. Но те задумались.
— Видишь ли, Федя, я не хотел опережать события, но ничего не поделаешь. Настя вернулась. Не ужилась с генералом и уже побывала у нас. Говорила, что не смогла без ребят. Да и с тобой помириться не прочь. Если ты вернешься к полетам. Это ее условие. Тогда она согласна снова перейти к нам и жить, будто ничего не случилось, — дрогнул голос отца.
— Ты с нею виделся? — спросила мать.
— Нет.
— Как сговорились.
— Она постарается увидеть тебя, — подтвердил отец и добавил: — Свой уход она назвала недоразумением, короткой, внезапной истерикой. Правда, к чему отнесет второе замужество — не знаю. Но, главное, подлость назвать капризом — это уж слишком…
— Отец с нею говорил недолго. Потом она ко мне подошла. Сказала, что, если мы будем препятствовать, она устроит всем нам такую жизнь, что на край света рады будем сбежать из Москвы, — продолжила мать.
— С чего бы это? Я не собираюсь сходиться с нею, — встал Федор открыть дверь звонившему.
— Приехал? Ну, здравствуй, Федя! — подошла Настя вплотную. Никитин отступил на шаг.
— Что нужно? — спросил холодно.
— Поговорить пришла с тобой. Разве не о чем? Мы ведь не просто соседи, — уверенно прошла в комнату
— Вам кто-либо предлагал пройти сюда? Что нужно? — нахмурился Федор.
— Не кипятись.
