В темном лесу на фоне мгла скользят тени военных машин и рябь дорог, переплетающихся с шоссе. Здесь ощущается атмосфера неуклюжей скорости и незримого опасения — словно каждый шаг приводит к новым испытаниям и загадкам.
– А что же… Что же, воры, бывшие сподвижники отца Кена, эту историю с реликвией (а что она, кстати, такое?) хоть каким боком знают?
Виталий, поколебавшись, кивнул.
– Реликвия – деревянный крест, – сказала я, надеясь, что моя искренность опять произведет должное впечатление. – Длиной 35 сантиметров.
– И как же вы, историки с инспектором, Кена от них спрячете? Кто вас прикроет? Сейчас бандитская власть, государства, считайте, нет, это все знают.
– Если будут документы, я могу его в Мексику забрать, – бодро улыбнулся Олег.
– Это разумно, – согласился Павел Петрович.
Я решила не упоминать, что Кешку следует спрятать не только от бандитов, но и от ФСБ.
Игорь Владимирович что-то недовольно пробормотал себе под нос. Видно было, что Олегу он не доверил бы даже кошку. В этом, кстати, я была с ним вполне солидарна, но сочла, что сейчас не время эту солидарность проявлять.
– Наверное, настало время спросить принцессу, – предположил Павел Петрович.
* * *Все это время я думала о Кешке, как о мальчике, ребенке. Искалечен своей дикой судьбой. Нуждается в крове, пище, участии. Милосердие, гуманизм, еще какие-то штампы. Ленка, судя по ее виду, думала также. По лицу Виталия ничего нельзя было прочесть. Олег улыбался и смотрел с добродушно-равнодушным любопытством. Так он, наверное, смотрел бы на оживший музейный экспонат.
– Курсант Иннокентий Алексеев явился по вашему приказанию.
Перед нами стоял одетый в потертый камуфляж молодой боевик, весь увешанный какими-то непонятными мне приспособлениями. Видимо, его сорвали прямо с каких-то занятий. Что из его амуниции было муляжом, а что – настоящим оружием, я бы не разобралась ни за какие коврижки."
"Однажды я смотрела отрывок из фильма, где артист Арнольд Шварценеггер вдруг почему-то оказался беременным. Так вот, если допустить, что он кого-то родил, находясь в роли Терминатора, и этот кто-то вырос до юношеского возраста…
В общем, что-то в этом роде мы и увидели.
Виталий молча протянул Кешке (Кену?) руку. Юноша также молча пожал ее.
Потом слегка наклонил голову в нашу сторону:
– Здравствуйте.
Бегло и чуть вопросительно взглянул на Олега, более внимательно на обоих отцов-командиров.
– Это вся делегация к тебе, Кен, – объяснил Павел Петрович. – Вам надо поговорить. Идите в столовую. Там сейчас пусто.
