Автор
Туманы заставляют дорогу казаться бесконечностью, и единственным ориентиром выступает неуклюжий дорожный указатель. Вдали виднеется Паттингли, но Ламсден ощущается как последняя глухая деревня в конце света. Кровавый дворецкий держит сердце здешних жителей на гладкой табличке — вот и вся прелесть этого уединенного уголка....
Затворив за Френсисом дверь и выждав несколько секунд, сержант убежденно заявил:
– Это самая невероятная история, какую мне доводилось слышать, сэр, и самая подозрительная. Чтобы он два часа ехал сорок миль! Да никогда в жизни! Это все, что я могу сказать, сэр: никогда в жизни!
– Хорошо, сержант. Поговорим об этом за ленчем.
– Да, сэр, – ответил Незерсол, продолжая думать о своем. – К тому же я не верю в прокол шины и засорившийся жиклер.
– Что ж, у вас будет возможность это проверить, – сказал инспектор.
В Грейндже ленч проходил скованно. Присутствие мистера Льюиса, которому Лола велела остаться, мешало Джеффри сказать Френсису, что он не верит ни единому его слову, и даже удерживало Камиллу от многословного пересказа всего того, что она испытала, услышав об убийстве несчастного сэра Артура. Фэй вовсе не появилась в столовой; Дайна то и дело сдерживала смех; мистер Тремлоу ел и пил почти в полном молчании, изредка бросая холодный, неодобрительный взгляд на говорливого мистера Льюиса; Холлидей ограничивался обменом взглядами на разоружение со Стивеном Гестом; а Френсис старался вывести из себя всех, поддакивая мистеру Льюису.
Лола, по-прежнему одетая в черное платье со шлейфом, казалось, была довольна своим пресс-агентом.
– Моих фотографий в газетах не будет, – объявила она. – Я человек разумный и себе вредить не хочу.
Мистер Льюис потрепал ее по руке.
– Молодец, девочка, – одобрил он.
– Если я б не доверяла тебе, то не позволяла б устраивать мои дела, – сказала Лола. – Кстати, после ленча ты должен сказать инспектору – он, кажется, не безнадежный дурак, – что я не хочу быть арестованной за убийство сэра Артура, потому что это не хорошая реклама, а наоборот, очень плохая. К тому же, – задумчиво добавила она, – ты бы не хотел, чтобы меня арестовали, правда, Джеффри?
– Не имел бы ничего против, – ответил тот.
– Еще как касается, мой дорогой Джеффри. И позволь сказать, я была очень терпеливой, глубоко тебе сочувствуя, но всему есть предел.
Френсис ласково поглядел на двоюродного брата.
– Весь в любовных грезах? Лола, вы должны сказать мне, о каком подарке мечтаете к свадьбе.
Мистер Льюис предостерегающе погрозил пальцем:
– Оставьте! Я говорил с Лолой о браке, но, поверьте, сказал еще не все.
