В темном коридоре в жарком климате вынужденный мальчик бежит, его одежду покрывается потом. Летучие мыши летают над головой, одна даже целиком мазнула Тему крылом по щеке. Встревоженный подросток продолжает ползти вперед, не обращая внимания на пугающую атмосферу.
Последствия подобной совместной работы всегда непредсказуемы.
— Ну как? — неожиданно вошел в класс Андрей Станиславович. — Обо всем условились?
Восьмой «В» обреченно молчал. Отступать было некуда.
— Ну, вот. Порядок! — обрадовалась Варвара Борисовна. — Только мы тебя… — посмотрела она на учителя. — То есть вас, Андрей Станиславович, тоже хотели бы видеть участником представления.
Андрей Станиславович вздрогнул. Очки съехали на кончик носа. Было видно, что для него это предложение — полная неожиданность.
— Ну, если только осветителем, — неуверенно пробормотал он. — Думаю, так даже лучше будет. По крайней мере, хоть с электричеством не произойдет никаких неожиданностей.
— Великолепно! — разразилась аплодисментами Варвара Борисовна. — Тогда предлагаю спуститься в актовый зал. Там все на месте посмотрим. И роли распределим. Вообще-то и пьеса у меня с собой. Может быть, даже немного порепетируем.
— Я бы вообще сперва немного пожрал, — высказал контрдовод Женька.
Но Варвара Борисовна уже выпорхнула из класса.
— Пошли, пошли, — поманил пальцем своих питомцев Андрей Станиславович.
Тут надо заметить, что в актовый зал Варвара Борисовна их повела не случайно. Лет пятнадцать назад в две тысячи первой школе существовал свой театр. Родился он силами одной неудавшейся актрисы, которая поставила на базе две тысячи первой множество пьес, в основном почему-то посвященных Октябрьской революции и гражданской войне.
Позже актриса-энтузиастка вышла замуж за американского миллионера и навсегда покинула Россию.
В подсобке актового зала нашлось несколько кавалерийских бурок, которые, по мнению Варвары Борисовны, вполне подходили для одежды волхвов.
— Надо только спороть красные нашивки и наклеить что-нибудь золотое, — объяснила она. — О! — всплеснула она руками. — Вот это вообще замечательно!
И учительница выхватила из груды костюмов видавший виды милицейский овчинный тулуп.
— Мы роли распределим после чтения моей пьесы! — чуть шепелявя, продолжала она. — Но одного мальчика я уже вижу как наяву в нашем будущем спектакле. Это вот ты! — метнула она огненно-вдохновенный взгляд на Лешку Пашкова.
