В темном коридоре в жарком климате вынужденный мальчик бежит, его одежду покрывается потом. Летучие мыши летают над головой, одна даже целиком мазнула Тему крылом по щеке. Встревоженный подросток продолжает ползти вперед, не обращая внимания на пугающую атмосферу.
— Ну просто вылитый добрый пастушок! И прическа что надо!
Лешку Пашкова неделю назад и впрямь на редкость неудачно подстригли. Темные волосы легли вокруг лба в кружок, и это уже не раз вызывало насмешки в классе.
— Точно! Пастушок Пашкову подходит! — крикнул Женька.
— Нет, не подходит, — заходили от злости и возмущения желваки на лице у Лешки. — Я не пастушок!
— Да ты что! — восторженно прошепелявила Варвара Борисовна. — Это такая замечательная роль. Тебе будет знамение Господа. И Ангел явится.
— Все равно не хочу! — упорствовал Лешка.
"— Хорошо. Мы поговорим с тобой позже, — решила оставить вопрос на потом энтузиастка театра. — А пока послушайте, что мы совместно с Еленой Викторовной придумали! Это будет великолепное Рождественское представление! Мы соберем под своды нашего скромного зала всех стариков и старушек района. И души у них согреются от нашей игры. Елена Викторовна организует бесплатные Рождественские подарки.
— Опять старушки! — в ужасе выдохнул Темыч.
— Ты, мальчик, что? — уставилась на него Варвара Борисовна.
— Да так, — поспешил заметить тот. — Это я мыслю вслух.
— Тогда не мешай, — с досадою отмахнулась энтузиастка театра.
И она продолжила свой восторженный монолог.
Лешка Пашков ее слов не воспринимал. Жгучая обида давила ему на сердце. «Я не пастушок! Не пастушок! Не пастушок!» — повторял не переставая он про себя. Ему рисовались сцены одна другой унизительней. Вот он стоит в этом ужасном тулупе, а Маша Школьникова издевательски на него косится. И вся школа тоже! И после этого его иначе как Пастушком никто никогда называть не будет! Уж он, Лешка, знает полно таких случаев, когда позорная кличка прилипает к человеку чуть не до самой смерти.
Варвара Борисовна продолжала распространяться о великой моральной, художественной и благотворительной миссии своего начинания. Лешка же напряженно думал, как с честью выйти из создавшегося положения. Заболеть? Хороший выход, но ненадежный. Удрать в другой город? А если поймают раньше времени? Вдруг его осенило.
Убедившись, что никто на него не смотрит, Лешка шмыгнул в подсобку. План его был крайне прост. Лешка знал, что в Рождественских представлениях на небе должна обязательно загореться Вифлеемская звезда. Осветителем вообще-то поручили быть Андрею Станиславовичу.
