В закрытом кабинете кафе шепелявый разговор перешёл в громкий: Мастеру нужен кто-то из вас. Важное дело завязывается. Подумайте, прежде чем прийти на помощь. Катя невольно повернулась, но людей не увидела — столик был закрыт занавесями.
— Я понимаю, что всем интересно, — вновь принялась она нервно теребить руки. — Но сперва мне хотелось бы вам представить наших дорогих друзей.
— Лучше б мы их никогда не знали, — процедила сквозь зубы Моя Длина.
Андрей Станиславович как-то странно дернулся. Затем с нарочито строгим видом приложил палец к губам. Впрочем, ни Ленка, ни благотворители ничего не расслышали. Звонкий голос представительницы Российского демократического фонда заглушал все посторонние звуки.
Раздав еще с десяток эпитетов и благодарностей в адрес щедрых спонсоров, Елена Викторовна наконец начала закругляться:
— А теперь представляю вам наших шефов.
Самый высокий из мужчин легким кивком головы подтвердил, что Парис именно он.
— Крутое имя! — выкрикнул с задней парты Пашков.
— Тише, мальчик, тише! — простерла к нему умоляюще руки Елена Викторовна.
— Да я ничего. Я так, — заулыбался Пашков.
— Имя, к вашему сведению, молодой человек, греческое, — с важностью произнес брат Парис. — Я черпаю из него энергетику древней Эллады.
— Энергетику? — вдруг оживилась Моя Длина. — Расскажите, пожалуйста! Я этим жутко интересуюсь!
— Всему свое время, — строго взглянул на нее брат Парис. — Вижу, что мы пришли к вам вовремя. Например, тебе, девочка, — по-прежнему обращался он к Маше Школьниковой, — нужно воспитывать выдержку.
«Зануда, — подумала Моя Длина. — Если он сразу начал морали читать, то потом вообще плешь проест».
— Хорошо. Я постараюсь, — с постным видом произнесла она вслух.
— Твой ответ меня утешает, — наградил ее сдержанной улыбкой брат Парис.
— Брат Николай, — продолжила процедуру знакомства Елена Викторовна.
Мужчина поменьше сделал шаг вперед и зачем-то поиграл мышцами под тонким свитером.
— Ка-ачок! — пронесся по классу шепот Марата Ахметова.
— Нет, — возразил брат Николай. — Я не качок. Мы занимаемся по особой методике.
— Не торопи события, брат Николай, — строго взглянул на него брат Парис.
Мужчина смущенно потупился.
— Брат Анастас, — представила Елена Викторовна благотворителя неопределенной кавказской национальности.
— Мнэ очень приятно, — кротким голосом произнес тот.
— Сестра Аделаида! — выкрикнула новое имя Елена Викторовна.
Шваброобразная женщина неопределенного возраста какое-то время, вытаращившись, смотрела на класс. Затем начала бурно копаться в сумочке. Оттуда она извлекла толстый фломастер. Тут на женщину словно напал столбняк. Замерев с фломастером в вытянутой руке, она с минуту смотрела куда-то вдаль.
