В закрытом кабинете кафе шепелявый разговор перешёл в громкий: Мастеру нужен кто-то из вас. Важное дело завязывается. Подумайте, прежде чем прийти на помощь. Катя невольно повернулась, но людей не увидела — столик был закрыт занавесями.
— Если хотите, мы с вами можем поговорить, — последовало новое предложение от благотворителей. — Вам, наверное, скучно. Одна ведь живете.
— Не одна! И не скучно! — рявкнул Олег своим собственным голосом. — Дайте старому человеку побыть одному!
— Извините, пожалуйста! — в страхе попятились дети. — Мы вас не хотели обидеть.
И они спешно ушли. Не желая больше испытывать судьбу, седенькая старушка в очках поднялась со скамейки и с поистине молодой бодростью вернулась к магазину. У входа в него как раз происходили знаменательные события.
— Всех уничтожу! — стоя на тротуаре, пообещала напоследок бабка Кельмановна и удалилась вниз по Спасской.
— Теперь в овощной базарить пойдет, — услышал Олег одного из грузчиков. — И так почти каждый день. Электростанцию бы к ней подключить.
— Дерется она, как боксер, — жаловался другой грузчик. — У меня вся грудь ноет.
— Продавцу Женьке из овощного хуже пришлось, — подхватил третий грузчик. — Ему эта ведьма ключицу однажды сломала."
"Олег украдкой хмыкнул. Теперь ему было известно, чем заполняет Кельмановна отрезки времени, которые у нее остаются от подглядывания сквозь дверной глазок за соседями по лестничной клетке и вылазок во двор.
Грузчики вернулись в магазин. Олег огляделся и подошел к служебному входу. Дверь по случаю теплой погоды была открыта. Заглянув внутрь, мальчик убедился, что коридор пуст.
Стараясь, чтобы шум шагов не разносился по гулкому коридору, Олег на цыпочках пошел вперед. Одна подсобка. Другая. Третья. Двери распахнуты. Сквозь них можно различить картонные коробки и контейнеры с продуктами. Затем Олег прошествовал мимо двух запертых железных дверей. Далее коридор упирался в глухую стену.
«Ничего интересного», — подумал мальчик и повернул обратно.
Едва он снова достиг подсобок, за спиной его раздалось клацанье замка. Кто-то явно отпирал изнутри одну из железных дверей.
Олег юркнул в подсобку.
— Будешь выламываться, душу выну, — донесся до него густой бас.
— Да ты что? Мы ж друзья! — ответил какой-то мужчина.
— Дружба твоя мне до фени, — с недобрым смешком проговорил басистый. — А вот если велю чего, землю носом рыть будешь. Усек?
— Куда уж понятней, — тут же заверил второй.
