ВООРУЖЕННЫЙ ГРАБЕЖ — Как хорошо тут, — сказала Катя, рассматривая старинных кукол в витринах. — И тихо, — подхватила Таня. — Будто в прошлый век попали. Тема, всегда с большим почтением относился к старинным вещам, разглядывал механическую швейцарскую куклу и сказал: "Эти игрушки словно переносят нас в другой мир..."...
Начнем урок, — поглядел он на часы. — Времени мало.
Обычно класс слушал любимого учителя очень внимательно. Но в этот раз все были слишком поглощены его внешним видом. Поэтому большая часть ребят перекидывалась записками, в которых обсуждалось, ушла или не ушла окончательно математичка Светлана от первого мужа к Андрею и не будет ли скоро свадьбы. В перерывах между перепиской девочки оценивающе разглядывали детали новой одежды Андрея Станиславовича.
— Вам еще не надоело? — наконец не выдержал любимый учитель.
— Ну, вы же всегда в джинсах! — выпалил Женька.
— Колоссально, Андрей Станиславович! — хором пропели девочки. — Так всегда теперь и ходите.
— Не, — возразил Мишка Сидоров. — К такому прикиду тачка нужна. Или, в крайнем случае, на метро. А Андрей Станиславович на мотоцикле.
— Ладно. Кончайте, — махнул рукой Андрей Станиславович, — просто мы сегодня со Светланой Сергеевной приглашены…
— На крутую тусовку? — осведомилась Моя Длина.
— Мы историей заниматься сегодня будем? — строго воззрился на класс Андрей Станиславович.
Ребята затихли. Учитель продолжал что-то излагать про Павла Первого. Переписка между учениками тоже возобновилась. Большинство восьмого «В» все больше склонялось к выводу, что Светлана окончательно ушла к Андрею. Компания с Большой Спасской вела переписку другого характера. Они пытались выработать тактику поведения с Пашковым. Каждый из пятерых друзей понимал: если они допустят к расследованию Лешку и его младшего брата Сашка, то их и впрямь может постигнуть самая ужасная участь.
— И вот наступила роковая для Павла Первого ночь, — тем временем перешел Андрей Станиславович к рассказу о цареубийстве.
— Ну, Андрей Станиславович, прямо «Полтава» Пушкина! — тут же восторженно отреагировала Моя Длина, которая сегодня единственная была в состоянии слушать.
— Школьникова! — простонал тот. — При чем тут «Полтава»?
— Ну, там тоже про ночь очень сильно сказано, — состроила глазки учителю девочка.
— Там про другую ночь.
— С каких это пор она Пушкина стала читать? — шепнула Катя на ухо Тане.
— Сама удивляюсь. Раньше Моя Длина из поэзии только тексты песен Вики Венгерской знала, — вспомнила Таня про любимую поп-звезду Маши Школьниковой.
— Вот как любовь человека возвышает, — вновь наклонилась Катя к Таниному уху.
