По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
— И ты думаешь, что вы таким составом всё на горбу утащите? — с сомнением в голосе поинтересовался Сочинец.
Но я-то уже подумал об этом. И даже уточнил у СИПИНа подробности. Поэтому мне было, что ответить:
— Да не надо всё тащить с собой! Достаточно загрузить вещи по капсулам. Они переместятся вместе со всем содержимым! — уверенно ответил я. — Я у СИПИНа спрашивал!
— И людей переместят? — удивилась Кострома.
— Если ты про Трибэ и Аню, то переместят, — кивнул я. — Только их капсулы останутся. Но это уж они сами — потом, как очнутся…
— Ну тогда вопрос решён! — Сочинец радостно шлёпнул себя рукой по колену, одновременно поднимаясь.
— Если ещё охотиться, то сегодня не успею! — признался я. — Но завтра с утра, как штык!..
Собственно, на этом моё участие в скуке смертной, по-умному обзываемой «организационной работой», закончилось. Ну не люблю я это дело! Сколько раз приходилось заниматься — столько раз волком выл от скуки.
Люди почему-то имеют своё мнение, упрямые сволочи! Они считают себя самостоятельными, способными принимать решения и имеющими независимое мнение. И самое страшное, что они, похоже, правы.
А я — человек мирный, добрый… Хочу просто власти — и никаких обязанностей. Вот… Поэтому пока могу — буду избегать организационной работы всеми силами.
Поэтому, договорившись с Мелким, я забрал питомцев и направился в лес.
Охотиться.
— И ты реально думаешь типа завалить кого-то? — поинтересовался Мелкий, пока мы пробирались вдоль ручья, стекавшего по промоине. — Вано, я вот ваще чот сомневаюсь в нашем успехе!
— Ты не сомневайся! Ты действуй! — отрезал я.
— Смотри, чтоб они тебя с добычей не попутали! — проворчал гопник. — Откусят жопу, будешь потом лечить…
Я отвечать не стал. Мелкий почему-то боялся моих питомцев до дрожи в коленях. Из-за этого и недолюбливал их. Так что мнение у него было предвзятое.
— Вано! Вано, стой! — Мелкий снова подал голос. — Вано, мне тут это… Погадить надо!
— Блин, Мелкий! — возмутился я.
