В душном доме накаливают жар на весь день. Гневное проклятие Яги затачивает сердца, пока неясный заговор Черной Мессы разгорается в глубинах призрачных корней лавы. Жизнь переполнена страхом и надеждой, когда каждый шаг может быть последним.
Митька, как ни в чем не бывало, вертелся вокруг нас с Ягой, донимая меня вопросами:
– А что царь-то сказал?
– Ничего особенного, уточнил отдельные моменты по ходу следствия.
– И все? Эхма… я-то думал, что он вам кошелек с червонцами обратно вернет.
– Нет, я отказался.
– Чего?! – едва не взвыл Митька, выпучив глаза.
– Отказался, отказался, – спокойно подтвердил я, – материальное поощрение мы пока еще не заработали, но…
– А что «но»? – с надеждой протянул герой.
– Но у меня осталась устная царская благодарность!
Митька решил, что я над ним издеваюсь, изобразил глубокую обиду и было ускорил шаг, но Баба Яга задержала его за рукав и елейным голоском начала тонкий психологический допрос:
– А что, Митенька, как нонешние купцы с покупателями себя ведут, не грубят ли?
– Грубят! – мгновенно «включился» в игру наш младший сотрудник.
– Ох, ох, и не говори, милый, – участливо подпела бабка.
– Недомерят! – категорично подтвердил Митька. – Лавочники, они ж, паразиты, вконец стыд и совесть потеряли. Недомер, недовес, товар лежалый… Вот тетка Матрена, например, уж на что честное лицо делать научилась, а сама в капусту так и норовит вместо брусники калину подсыпать!
– Ай-ай-ай… Да как таких людей только земля носит? И ты говоришь, в тряпичном ряду тоже безобразие творится? Надо беспременно Никите Иванычу доложить, а то ведь, поди, уже покупатели вовсю жалуются?
– Жалуются! Сам слышал! Вот на днях буквально при мне скандал был… Мужик какой-то черную ткань у купца Кондрашкина требовал, а тот не завез.
– Разберусь я с ней, как бог свят разберусь! – от души пообещала Яга. – Вот ведь времена, прибудешь в лавку – ни товара, ни обслуживания.
