В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
– Алло! Алло! – сквозь шорохи и трески эфира раздался очень взволнованный женский голос. – Алло?
– Говорите! – рявкнул я. – Кто это?
– Это Калашникова!
– Катя?! Что случилось?
– Дело в том, что…
Ее голос звучал то громко, в самое ухо, то превращался в еле слышный шелест. Проклятая сотовая связь!
– Что? Повторите! – крикнул я.
– Я говорю: разбилась Валя. Валентина Лессинг!
– Валя? В Германии?
– Нет! Нет! Она здесь! Они прилетели позавчера!
– Как так она разбилась?
– На машине! Сегодня вечером!
– Она… она – погибла?
– Нет! Но – в критическом состоянии! В коме! Увезли в Склифосовского.
– Где это случилось?
– Говорят: на Алтуфьевском шоссе. Машина перевернулась. С ней был ее сын.
– А он?..
– Слава богу, с ним все в порядке. Отделался царапинами.
По ходу разговора я вдруг обнаружил, что уже стою у себя в комнате и натягиваю джинсы.
– Катя, вы не знаете, – закричал я, – где конкретно это случилось?
– Я же говорю вам – на Алтуфьевском шоссе!
– Это я понял, а где конкретно – в Москве, в Подмосковье?
– Господи, да какое это имеет значение?!
– Для меня – имеет!
Не объяснять же ей, что дело о катастрофе могло попасть или в столичное, или в областное ГАИ, и мне надо было точно знать, куда обращаться.
– Я не знаю, где конкретно это произошло! – сердито прокричала в трубку Катя.
– На какой она была машине?
– Не знаю! У нее с Лессингом их было две.
– Какие?
– Какие-то немецкие.
– Немецкие? Какие точно? Вы же автомобилист!
Я уже застегивал рубашку.
– Господи, я не знаю! Кажется, обе – «Фольксваген», одна большая, другая – маленькая.
– «Пассат»?
– Да, да, точно, одна из них была «Пассат».
– А вторая? «Гольф»?
– Нет-нет…
– «Поло»?
– Да, «Поло». Да, точно.
– Катя! Милая! Слушайте меня внимательно! Я вас очень прошу! Никуда не выходите из дома! Ни сегодня, ни завтра! Никому не открывайте дверь! Пусть с вами все время будет муж!.. Это очень важно!
– Но у меня уроки…
– К черту уроки! – заорал я. – Можете вы, в конце концов, заболеть?!
– Я постараюсь…
– К черту – «постараюсь»! Сидите дома, вам говорят! Сидите и не рыпайтесь! А я все выясню насчет Вали.
– Да.
– Вы хорошо меня поняли?
Казалось, Катя находится в некоторой прострации.
– Да, – слабым голосом ответила она.
– Привет вашему мужу. Ложитесь спать. Я вам утром обязательно позвоню. Все будет хорошо.
Я нажал кнопку отбоя.
Дело приобретало новый оборот.
