В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Подобьют танк — чем отстреливаться? Я еще и подсумок с гранатами Ф-1 взял. Сбегал за комбинезоном и шлемом и наконец стал выглядеть, как штатный танкист, а не оборванец.
Два дня, пока не было боев, экипажи осматривали, чистили и смазывали технику.
Утром следующего дня на позиции пехоты обрушился массированный артиллерийский огонь.
— Никак, немцы в атаку пойдут, — обеспокоились мы.
Прошло полчаса, час в томительном ожидании.
Прозвучала команда: «По машинам!» Стрелок-радист включил рацию на прием.
Наши четыре танка вышли из расположения полка и ринулись к передовой.
На нейтральной полосе горели два танка Т-34.
Мы миновали наши траншеи. Я тщательно осматривал в перископ немецкие позиции. Подбить «тридцатьчетверку» из наиболее распространенного у немцев противотанкового орудия РАК-40 почти невозможно, особенно в лоб. Значит, где-то замаскировался зверь пострашней.
Вот она, эта пушка, подбившая наших. Зенитная, 88-миллиметровая, мощная, но не предназначенная для переднего края, потому как высокая — замаскировать ее трудно.
По ларингофону я приказал Андрею:
— Спрячься за наш подбитый танк.
Башнеру:
— Заряжай фугасным, после выстрела — еще один.
И опять Андрею:
— Сейчас выезжаешь из-за танка и сразу останавливаешься.
Танк выполз из-за подбитого Т-34, встал. Я с максимально возможной быстротой наводил пушку по зенитке. Вот она, в прицеле. Причем немцы тоже увидели нас.
Я навел перекрестье прицела на пушку, надавил спуск. Звякнула выброшенная гильза, почти сразу же клацнул затвор. Тут же закричал Виктор:
— Готово! — Я подправил маховичками прицел.
Первый снаряд попал удачно. Пушка стояла на месте, но обслуга была убита или рассеяна. По крайней мере, в прицеле рядом с пушкой были видны лежащие на земле тела.
Я выстрелил еще раз и с удовлетворением увидел, что пушка перевернулась.
Поворачивая башню, я осмотрел поле боя. Вроде не видать. Тогда почему еще один наш танк горит? Оказывается, немцы ударили ему в борт из противотанковой пушки, и я ее увидел. Теперь артиллеристы, дружно ухватившись за станины, разворачивали эту пушку по направлению к нам.
— Андрей, пушку видишь?
— Вижу, командир.
— Тогда вперед, дуй прямо на нее. В лоб они нас не возьмут, только борт не подставляй.
