В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Последний из наших, Кукин, остался в траншее прикрывать нас сзади.
Кравцов стремительно, в два прыжка, достиг немца, рубанул его ребром ладони по шее, оба упали. В темноте шла борьба, видно было плохо, да мне и Салов закрывал обзор.
Раздался чей-то приглушенный вскрик. Салов наклонился, засунул немцу в рот кляп и стал связывать его. Вдвоем с ним мы с трудом подняли гитлеровца и забросили его на бруствер. Нашей задачей было тащить пленного к своим позициям, а Кравцов и Кукин должны были нас прикрывать. Это было обговорено еще до выхода группы.
Мы с Саловым ползли сами и за френч тащили немца. Здоров, битюг, тащить тяжело.
На середине нейтралки свалились в воронку перевести дыхание. Вскоре к нам присоединился Кукин.
— А командир где?
— Не видел. После того как «языка» повязали, он за мной полз.
— Тащите немца вместе с Саловым, я — командира искать."
"— Чего его искать, в темноте небось мимо нас прополз. В нашей траншее встретимся, он мужик тертый.
Но я выбрался из воронки и пополз назад.
— Командир, Илья, что с тобой?
— Немец где? — еле слышно спросил Илья.
— Ребята его тащат к нашим окопам.
Лейтенант засипел, силясь опереться на руку. Черт, темно как. Я ощупал его грудь, живот — вроде сухо. А вот правый бок гимнастерки был мокрым и липким. Когда же его ранило? Я и выстрелов не слышал. Перевязать бы его, но не на нейтралке.
Я ухватил Кравцова за поясной ремень и потащил за собой. Тяжело давался каждый метр. Командир с виду вроде и невелик был и не грузен, а тащить — тяжело.
Миновали воронку, где мы только что дыхание переводили. Я заглянул в нее — уже никого. Значит, парни потянули немца вперед. Полежал пару минут и потащил Кравцова дальше. Да где же наши траншеи?
Неожиданно почувствовал, как рука угодила в пустоту, и раздался возглас: — Петр, наконец-то! Здесь высоко — осторожней!
— Помогите — принимайте командира.
Высунувшиеся из траншеи Салов и Кукин на руки приняли Кравцова и бережно опустили на дно окопа.
Я с двумя автоматами скатился вниз и, тяжело дыша, отвалился к стенке. Стоящий рядом боец охранения протянул мне флягу:
— Выпей друг! Сейчас и ротный подойдет — ему уже передали.
Разведчики склонились над стонущим Ильей.
— Чем же его зацепило так? — горько всхлипнул Салов. — Потерпи чуток, командир, я щас, щас! — потянулся он в карман за бинтом.
