В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Какого дьявола, за что я попал на шестьдесят лет назад? И самое главное — как отсюда выбраться? В ближайшей перспективе — выбраться к своим, в отдаленной — вернуться в свое время. Может, не стоило уходить от того злосчастного погреба, а спуститься туда еще раз? Какие изгибы времени сыграли со мной злую шутку? Да и смогу ли я отыскать снова тот погреб?"
"В голове роилась куча вопросов. Например — где линия обороны наших? Что сейчас происходит на фронтах? В школе, а потом в военном училище мы, конечно же, изучали историю, в том числе и историю Великой Отечественной войны, но не по месяцам и уж тем более не по дням.
На соломе я слегка согрелся, обсох.
Однако благодушным ожиданиям моим не суждено было сбыться.
Вдалеке послышался шум моторов, и в деревню вполз средний немецкий танк T-IV с короткоствольной 75-миллиметровой пушкой, прозванной самими же немцами «окурком», а за ним — легкий двухосный бронеавтомобиль, известный как «Хорх-I», вооруженный пулеметом в башенке.
Я растолкал Василия:
— Тихо! Немцы в деревню вошли.
Василий мгновенно сел на соломе и вскинул на меня испуганные глаза:
— Уходить надо, командир.
— Погоди, посмотрим. За сараем речушка, если что — на ту сторону перебежим. На танке и бронемашине они туда не сунутся, увязнут.
Мы притихли и стали наблюдать.
Немцы прошлись по деревне, заглянули во все избы и выбрали себе понравившуюся — она была размером побольше.
Мы сидели в напряжении. Сунутся они к нашему сарайчику или не обратят внимания? Не обратили. Сдался им наш сарайчик, если даже в избах поживиться нечем.
Видно, немцы подкрепились и выпили — из избы послышались звуки патефона. Вот наглецы, с комфортом воюют. Небось из трофейных патефончик-то, не из Германии же его сюда привезли.
