В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
"
"Главный немецкий танковый теоретик Гейнц Гудериан, создавший концепцию танковых ударов, массированным бронированным кулаком проламывавших оборону противника, также делал упор на скорость, не забывая, впрочем, о броне, а главное — об управлении боевыми действиями. Надо отдать ему должное: для эффективных и согласованных действий танковыми клиньями он добился оснащения всех бронированных машин рациями. У нас же в это время рации были большой редкостью — даже танки командиров рот их не имели, и сигналы подавались флажками.
Увидев наши танки и разглядев красные звезды на башнях, все высыпали из леса и сгрудились у дороги.
Передний танк остановился, башенный люк откинулся, и вылез пропыленный донельзя танкист. Особенно это стало видно, когда он поднял очки-консервы — вокруг глаз выделялись светлые круги.
— На Сафоново прямо?
— Да! — Я махнул рукой в сторону Сафоново.
— Немцев не видели?
— Двигайся прямо — сам их увидишь.
Танкист засмеялся и нырнул в люк.
Танки тронулись, мимо нас прогрохотала колонна, осела пыль.
— Эх, надо было узнать, далеко ли до наших, — запоздало спохватился сержант.
Он подошел ко мне:
— Ты, я смотрю, постарше этих пацанов будешь да стреляешь метко. Ты партийный?
— Нет, сержант.
— Хм, плохо. Тогда сдай оружие.
— Один пистолет отдам, а второй — уж извини. Мы на войне, и немец спрашивать не будет, партийный я или нет, — он стрелять будет.
Я достал из-за пояса и протянул ему «Люгер-08». Сержант повертел его в руках:
— Он заряжен?
Я оттянул мотыль затвора чуть назад.
— Заряжен, потому — поосторожнее с ним. Поставь на предохранитель, как у меня.
На своем пистолете я показал, как это сделать.
— Пошли, сержант, а то немцев здесь дождемся.
Сержант зычным командирским голосом крикнул:
— Кончай отдыхать, пешком — марш!
Старая закалка, наверное, из старослужащих.
Парни устало побрели по дороге. Сержант шел впереди, я замыкал нашу маленькую колонну.
