В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Сержант оторопел от моей гневной тирады:
— Ну, ты это — не встревай, не указывай командиру."
"— Тогда сам распоряжайся, а наганом передо мной больше не размахивай — пуганый уже.
Сержант покраснел и убрал наган в кобуру.
— Бойцы, слушай мою команду! Идем вдоль колонны — пятеро слева, пятеро справа. Подбирайте себе оружие, а если провиант найдете — шумните.
Сержант отобрал себе четверых и махнул мне рукой — а с этими ты пойдешь.
Оглядываясь и озираясь, мы пошли вдоль разбомбленной колонны.
Первая машина сгорела дотла, и мы ее миновали, не останавливаясь.
Я достал из нагрудного кармана документы убитого офицера, раскрыл: «Седьмой механизированный корпус, четырнадцатая танковая дивизия, девятый мотоциклетный полк». М-да, мало что от полка осталось.
Я сунул документы капитана себе в карман. По-хорошему, надо бы у убитых собрать документы, нашим потом отдать. Но этим, так же как и захоронением павших, должны заниматься похоронные команды.
Стоявший рядом со мной белобрысый паренек тронул меня за руку:
— Не боишься мертвяков? Вот я — до ужаса.
— Привыкай, парень. Живых бояться надо.
Я заглянул в кузов машины — пусто, одни лавки. Видимо, машина везла пехоту и, увидев самолеты, бойцы повыпрыгивали из кузова.
У следующего грузовика уже стояла группа новобранцев и сержант, и я прошел мимо — к другому — сумки с противогазами, почти весь кузов.
Один из моих парней подобрал винтовку, что лежала рядом с убитым бойцом.
— Пояс сними с подсумками, — посоветовал я.
Парень отрицательно покачал головой. Боится с мертвого снимать.
Машин через пять мы наткнулись на грузовик с жестяной будкой. Я распахнул дверцу — да не иначе старшина вез со склада провиант и обмундирование. Вот удача!
— Сержант! Иди, полюбуйся!
Усатый сержант подошел вразвалочку и заглянул внутрь фургона:
— Ох, ети его мать! Богатство-то какое.
Каждый подобрал под себя гимнастерку, брюки, ремень и пилотку. Вот только обуви не было, остались в своих туфлях.
Команда приобрела военный вид. Мы наелись тушенки с перловой кашей.
— Нельзя такое богатство бросать, — сокрушался сержант, — надо хотя бы харчи забрать.
Мы завязали у гимнастерок рукава и сгрузили туда по ящику тушенки. Сержант вручил каждому по поклаже.
