В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Ноги уже гудели от ходьбы, в животе бурчало, нестерпимо хотелось есть. Сон сморил быстро.
Нас разбудил натужный рев моторов. От опушки, пригибаясь, прибежал Краснов:
— Товарищ старшина! Немцы!
— Чего орешь? Говори тише!
Старшина, пригнувшись, метнулся к опушке, я — за ним. Упали, укрывшись за соседними деревьями. К нам по дороге подходила колонна танков и бронемашин.
— Немцы! Сколько же их! — прошептал старшина.
Колонна казалась нескончаемой. Мимо нас давно уже прогромыхали первые танки, а конца колонне, насколько хватало глаз, не было видно.
Мы отползли подальше в лес, к своим.
— Уходим глубже в лес и идем параллельно дороге, — скомандовал старшина.
Так и пошли — по рощицам, оврагам, перебираясь через небольшие речушки. В отдалении слева погромыхивали пушки.
Мы миновали густой лес, вышли на опушку и остановились, осматриваясь. Вроде никого.
— Танкист, бери пятерых бойцов и перебежками — к тому лесу.
Впереди, через кочковатый луг, виднелся лес, его пересекала малоезженая грунтовка.
Старшина отсчитал пятерых солдат.
— Ну, давайте. Потом и мы — малыми группками.
Мы побежали через луг.
Я озирался по сторонам, но судьба нам благоволила, и мы достигли леса беспрепятственно.
Я встал на опушке леса и махнул рукой. От основной группы, скрытой за деревьями, отделились еще пятеро и побежали к нам. Вроде и недалеко, но по кочкам, и трава высокая. Я пока добежал, запыхался.
И эти добежали благополучно — упали среди деревьев, жадно хватая воздух пересохшими ртами.
Я снова подал сигнал рукой.
Едва бегущие добрались до середины луга, как раздался треск моторов, и на луг по грунтовке въехали немецкие мотоциклисты. Шесть мотоциклов, на каждом — два мотоциклиста: один — за рулем, второй — в коляске, за пулеметом. Твою мать! Что можно сделать с десятью винтовками против шести пулеметов на открытом месте?
Пулеметчики с ходу открыли огонь, и среди бегущих появились убитые.
Немцы разделились на две группы и стали обходить лежащих с двух сторон, поливая их из пулеметов. Впрочем, к группе старшины они не спешили приближаться. Как же выручить его и бойцов?
— К стрельбе приготовиться! По мотоциклистам — огонь!
Я поймал на мушку сидевшего в коляске пулеметчика — он сейчас опаснее водителя. Нажал на спуск. Рядом громыхнули еще выстрелы. Немцы не ожидали удара в спину.
