Автор
В предвкушении праздника нахожусь в директорском туалете, где никого не достанут мои слезы и истерики. Наконец-то я отпускаю полотенце с красным натертым носом, но еще долго терплю страдания в попытке справиться со своим взрывом эмоций.
Поцеловав меня в кончик носа, Илья поднимается и уходит за водой, а меня, стоит моргнуть, выключает. Я не проваливаюсь в сон, это больше похоже на обморок. Просто последние капли энергии я потратила на эти простые фразы, и теперь перегруженный эмоциями мозг взял тайм-аут.
Открыв глаза, вижу Волка сидящего на краю постели по-турецки.
Голова склонена, мускулы на груди натягиваются, когда он водит карандашом по листу альбома, прикрывшего его грозное оружие.
– Что ты рисуешь? – сипло интересуюсь.
Илья вскидывает на меня глаза и, улыбнувшись, поворачивает рисунок ко мне.
Это явно не набросок с натуры, скорее, его воспоминание, которое вгоняет меня в краску. На листе изображена девушка, в том ракурсе в котором видел меня Илья, пока я принимала его в себя. Округлые ягодицы, частично заслоненные, видимо, мужским бедром, изгиб спины с узнаваемой родинкой под лопаткой и разметавшимися прядями волос, из-под руки виднеется конус небольшой груди, соском стремящейся вниз, и искаженное страстью лицо.
Мало кто из девушек знает, как на самом деле она выглядят во время секса.
– О… – это все, что я могу сказать.
– Я принес воды, но ты уже была вне доступа.
– Извини, я неожиданно…
– Ничего, ты привыкнешь, – хмыкает он, поглядывая на грудь, выглядывающую из покрывала, в которое я завернулась.
– Долго я… хм… отсутствовала? – спрашиваю, протягивая руку за стаканом, ожидающим на тумбочке.
– Минут пятнадцать. Не больше. Хорошая выносливая Зайка.
Сношать не пересношать, перевожу про себя я."
"Встречаясь с Ильей глазами, вижу, что в его взгляде снова загорается огонь желания. Он еще не полыхает, но набирает силу.
А я пока даже не знаю, выдержит ли моя киска повторение. В процессе было сладко, а теперь, когда над тем, что было норкой, поработал отбойный молоток, там саднит и немного щиплет.
Поднимаюсь на колени и подбираюсь к Илье. Он с готовностью откладывает свое художество и, положив ладонь мне на горло, наклоняется и целует.
Обхватываю пальчиками его уже воспрявший орган и, слегка погладив, начинаю скользить по стволу. Волк без стеснения подается бедрами вперед, а когда на кончике выступает капелька, его рука ложится мне на затылок и пригибает ниже. Совершенно недвусмысленный жест.
Облизнув губы, я впускаю головку в рот.
