В темном переулке, куда несется ветер, я встретила манящую фигуру — шарлатанку-шикарницу Зайку на шпильках. Вместе с мамой мы бежим от непроглядной тьмы к свету, где ждет опасность и искупление. Увлекательный роман о любви, предательстве и неожиданных переменах в судьбах друзей....
И я открыла, обалдевшая от происходящего, прожевала и опять открыла – сквозь слезы всматриваясь в ставшее довольным лицо похитителя.
– Оладья будешь? Они у меня вкусные.
– А вы меня к празднику какому-то откормить хотите? – спросила, облизывая губы от соуса.
Уголки чувственных губ дернулись в улыбке, и Крьёрн раскатисто рассмеялся, и я за ним рассмеялась, только нервно и заискивающе.
– Какая же ты смешная, – меня стиснули и потерлись колючей щекой о висок.
Во пробрало-то красавчика… может, у него проблемы какие со здоровьем? Ну не может такой экземпляр нуждаться в женском внимании.
– Красивая, – громила урчал хищным зверем."
"Боже, да он еще и близорукий… во мне почти семьдесят три кило.
– А пахнешь как, – восхитился.
Ну все, приплыли… сейчас опять примется лизать лицо. Спасите!
Даже хамоватая Ирэн поддержала панику, нецензурно высказываясь.
Но в один миг Кьёрн из милого, но очень крупного котенка, превратился в пугающего громилу. Мощное тело напряглось – окаменело.
– Я сейчас вернусь! – его густые брови сошлись на переносице, внушительная грудная клетка заходила ходуном.
Я только и смогла, что согласно пискнуть, оказавшись на твердом стуле.
Что же его так взволновало? – дождалась, когда хлопнет входная дверь, и побежала к окну, ведущему во двор.
Громила нервным жестом распахнул огромную кованую калитку.
Ой, а там же Вита! И мужик какой-то рядом с ней. Спасать меня приехали!
– Вита! – я закричала, а клыкастый бегемот как специально лаял, заглушая мои крики.
Маньяк-красавчик кивал, выслушивая мою подругу, покрутил отрицательно головой, и я истошно завизжала:
– Я здесь! – забарабанила ладонями по стеклу. – Вита-а-а! Я здесь! Я… – калитка хлопнула, отрезая меня от спасения. – Ах ты предательница, – ругалась на чем свет стоит, – засмотрелась на обнаженный торс, паршивка! Я же видела, как ты таращилась. Меня тут в инкубаторы записали, а она улыбалась, глядя в невероятные зеленые глаза.
""Да какие глаза? Витка на пресс засмотрелась, а про тебя и позабыла», – ворчала Ирэн.
– Прячься, – скомандовала вслух моя хамоватая половина, и я понеслась вглубь дома.
""Бежать! Не останавливаться!"" – рявкнула Ирэн, подгоняя и привнося еще большую несобранность в моих действиях.
Я носилась из комнаты в комнату, но куда можно спрятаться взрослому человеку в незнакомом доме, а, главное, зачем? Я не знала. И я вернулась за стол и села на прежнее место, отпив чай. Помирать, так хоть не на пустой желудок.
