Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
А потом вложат ему в руки автомат и скажут, что оказал вооруженное сопротивление. Это обычная тактика всех ментов, решающая многие вопросы их личной безопасности. Но на этот раз судьба была к нему благосклонна, очереди не прозвучало.
– Руки за голову, выходи по одному, – последовала слегка истеричная громкая команда.
Он вразвалочку, не слишком торопясь и совсем не показывая испуга, вышел за порог, осмотрелся и только после этого убрал руки за голову.
– Я здесь один… Больше выходить некому…
Тут же с боков, с каждой стороны, выскочили по паре крепких парней, Джамбулата схватили за руки, завернули их за спину, и громко щелкнули наручники.
И лишь когда все было закончено, когда руки из-за спины вытащить возможности не было, следовательно, не было возможности и оружие выхватить, из-за спин передовых бойцов весело выскочил подполковник с животом, едва прикрываемым бронежилетом, и радостно засмеялся.
– Не успел сбежать!.. Аллах милостив…
– Куда бежать? От кого? – скованные за спиной руки не помешали равнодушному пожатию плеч. А глаза при этом выражали только спокойное недоумение и легкую насмешку.
Джамбулат слишком хорошо владел собой, и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда подполковник спросил:
– И за что же ты наших ментов взорвал?
– Я взорвал ментов? – в искренности Джамбулата сомневаться было сложно.
– В селе был? С ментами ругался?
– Ну и что? Кто с ментами не ругается?
– Что ты там делал?
Ответить Джамбулат не успел. В кармане пузатого подполковника блаженным петушиным голосом завопил мобильник.
– Слушаю, товарищ полковник… Да, только что взяли. Тепленького… Вроде как спал… Так… Так… А как же… Понял, товарищ полковник. Понял, выполняю… Да… Так точно, товарищ полковник… Обязательно…
Подполковник убрал трубку в карман и только после этого догадался отодрать липучки на бронежилете, что позволило ему перевести дыхание.
