Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
– Снимите с него наручники…
Наручники сняли, и Джамбулат скрестил руки на груди, ожидая дальнейшего. Он стоял на высоком крыльце, менты перед ним – на земле двора. Джамбулат и без того был высокого роста, а сейчас смотрел на них сверху вниз, с презрением и нелюбовью, и не стеснялся это показать. Менты этого не заметить не могли. Тем не менее, подполковник козырнул."
"– Извините, гражданин Гарсиев. Ошибочка вышла…
– Как так? – спросил один из ментов. – Не он, что ли?
– Там ФСБ дело расследует… Эксперты говорят, парни сами на своих «растяжках» взорвались.
Несмотря на извинения, подполковник не мог удержаться от оскорблений перед тем, как уйти. Натура не позволяла чувствовать себя виноватым, хотя, видимо, был приказ принести извинения, и этот приказ он выполнил.
– Отбой! Поехали в управление…
Менты уходили явно недовольные такой скорой и совсем не кровавой развязкой. Но на Джамбулата посматривали косо и угрожающе, словно обещали вернуться, когда ситуация изменится. А он позу не сменил, так и стоял со скрещенными на груди руками и смотрел на них до тех пор, пока не закрылась калитка за последним…
И только тогда эмир опустил руки, а во взгляде его было уже не презрение, а торжество, которое он мог себе позволить, только оставшись наедине со своими мыслями.
Выспаться полноценно за несколько часов Джамбулат, естественно, не мог, но он хорошо знал, что сон после того, как он был прерван, нормальным и крепким, приносящим отдых, уже не будет.
