В заколдованном озере жарятся первые теплые дни. Лёшка открывает окно, чтобы рассмотреть вазу с магическими цветами, которые внезапно расцвели у него на подоконнике. Оттуда доносится странный треск и хруст, заставляющий Артема вздрогнуть — он видит тень, проплывающую мимо кристально чистой воды озера....
– Или я ошибаюсь? У меня дома, в Москве, такие цветы на окне стоят, только они светлее.
Художница опустила кисть и посмотрела вниз.
– Да, это багульник, ты не ошиблась.
– Но он же здесь не растёт! К нам в Москву он из Сибири приехал и распустился уже в тепле, а там, на природе, только весной цветёт!
Покачав головой, женщина улыбнулась:"
"– Багульник бывает разный, всевозможных оттенков, от сиреневого до белого. И ты права – у нас в Черноземье, как и в Московской области, он не растёт, и эти кусты не сами здесь появились: их посадил мой папа.
– Я тоже так думаю! Вообще-то тут всё чудесно! И озеро необыкновенное, и утки, и лес. А простор какой!
Женщина кивнула.
– Согласна. А летом, чуть дальше, справа, появляется целое поле сплошных ромашек, мне по колено, а то и выше.
Лёшка поднялась на верх обрыва, посмотрела вдаль и представила себя по колено бредущей по прекрасному бело-жёлтому полю, а затем перевела глаза на почти законченную картину. В глаза бросились золотая листва и розовые цветы.
– Красиво, – отметил подоспевший к ним Ромка и, ища натуру, с которой писалась картина, завертел головой: – Это где?
– А вон там кусты, видишь? – указала вниз Лёшка. – Это самый настоящий багульник, как у меня на окне, только розовый.
– Ух ты! – восхитился Ромка и, пощёлкав кустарник сверху, начал спускаться вниз.
Но вдруг солнце куда-то делось, по воде побежала рябь, с деревьев посыпались листья. Вдруг поднявшийся ветер прогнал белые неспешные облака, заменив их быстрыми злыми тучами. От первых капель дождя озеро покрылось кругами и пузырями, и всё вокруг потемнело.
Не добравшись до цветов, Ромка спрятал фотоаппарат и присоединился к укрывшимся под деревом Даниле с Катькой.