Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Как и заводские, кстати, со своими вросшими в землю танками. Пожалуй, я играть с ними больше не буду. Просто хорошо продумаю операцию и в один несчастливый для Директора день произведу в Зоне небольшую революцию на радость мутантам. Я не расист, пусть живут и размножаются, лишь бы вели себя так же хорошо, как Ррау со своим корешем…
От этих мыслей меня и прибило. Когда ты знаешь, что твоя оставшаяся жизнь до гробовой доски расписана как по нотам, порой очень хочется не дожидаться естественного финиша, а накрыться той самой доской и пустить себе пулю в подбородок.
Симптом знакомый. Называется депра. И лечится она двумя способами. Первый – это ураганный экстрим, которого в ближайшее время по случаю нашей победы не предвидится. Остается второе.
– Знаешь, Ион, устал я что-то, – сказал я, перебив стаббера. – Ты уж не обессудь, пойду я, отдохну немного. Не сочти за труд, присмотри тут за всем, ладно?
Стаббер, похоже, немного обиделся, но, как любой нормальный мужик, вида не подал.
– Без проблем, – буркнул он. – Оклемаешься – поговорим.
После чего повернулся и пошел к лестнице, ведущей из нефтехранилища на верхние уровни.
Я же постоял еще немного возле резервуара, покачался с носки на пятку и, вдосталь налюбовавшись на воображаемое черное зеркало, с удовольствием плюнул на крышу резервуара. Редкое развлечение для простого человека. Почти как сходить по крупной надобности в золотой унитаз.
"«Комната реабилитации» во времена незапамятные была центром связи или чем-то вроде того. В радиоэлектронике шестидесятых годов двадцатого века я разбирался слабо, но чтобы понять, для чего нужны основательно заросшие паутиной громоздкие приборы, специального образования не требовалось.
Весь этот крайне важный для меня ликбез давался на основе потертых плакатов и пожелтевших воинских наставлений.
