Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Аппаратуры давно нет, а курс есть, так что будьте любезны прослушать и сдать зачеты. Оттуда же зачем-то осталось в памяти, что в «комнате реабилитации» сейчас находится коротковолновая радиостанция Р-140 с мощностью передатчика в тысячу ватт. Передовая технология шестидесятых. И на кой в голове напрочь оседают бесполезные сведения? Загадка, м-да…
Но это все ерунда. Главное, что комната уютная и изнутри закрывается на массивную защелку. А прямо под ней расположился небольшой магазинчик для персонала, чтоб обслуге самого верхнего уровня склада далеко не бегать, если захочется перекусить.
Магазинчиком заведовал полненький мужичонка, бледный от ужаса. Понятное дело. Жил себе, поди, с рождения за каменной стеной, мутантов видел только на картинке. И тут на тебе – стрельба, смертники с окровавленными саблями и эти самые мутанты в натуральную величину. Кто хочешь взбледнет с лица, а то и брюки отяготит непредвиденным грузом.
– Мне пожрать чего-нибудь. И попить, чтоб покрепче, – объяснил я коротко и, надеюсь, доходчиво.
Мужичонка оказался понятливым. Метнулся размытой от скорости тенью в темные закрома магазина – и почти тут же материализовался вновь во плоти, держа в руках килограммовую банку без наклеек, густо смазанную солидолом, и пыльную бутылку с этикеткой явно кустарного производства, на которой аляповатыми буквами было выведено «Коньяк». Как там фольклор комментирует данную ситуацию? «Если этикетка на бутылке наклеена небрежно и заляпана каплями клея, акцизной марки нет, на поверхности напитка плавают радужные пятна, а на дне бутылки лежит обгрызенный ноготь – такой коньяк следует пить крайне осторожно!»
– Самое лучшее, из закромов родины, – заискивающе улыбаясь, проговорил мужичок.
– Да ну! – усомнился я. – Никак тушенка из стратегических запасов?
– Она самая, – кивнул мужик.
– Так ей же четверть тысячелетия!
– Обижаешь, начальник, – оскорбился мужик. – У нас тут свои технологии сохрана пищи. Не веришь – смотри.
Он достал из кармана шило, на рукоятке которого была видна простенькая шкала: до середины зеленая, выше – красная.
Тоненькая черточка почти тут же поднялась до середины зеленого поля и остановилась, неуверенно покачиваясь.
– Вот видишь, – с гордостью прокомментировал мужик. – Как говорится, приятного аппетита.
Конечно, примитивный прибор сомнений моих не развеял, но, кому суждено умереть от пули, тот от просроченной тушенки не загнется. И наоборот.
