Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
– Рарги – великие воины, овеянные славой побед. Но при этом в любой семье не без урода. Поэтому Снару приходится страховаться, чтоб во время битвы его имущество не уперли.
С этими словами я положил разгрузку на землю и прижал ее сверху сумкой с разобранным ВСК-94. Пояс с «Фортом» в кобуре и «Бритвой» в ножнах положил сверху. После чего быстрым движением засунул под разгрузку гранату, аккуратно прижал рычаг тяжелой снарягой и медленно вытащил руку. В свое время таким незамысловатым образом мы минировали трупы врагов.
Не решили.
Брат Рут посмотрел на меня оценивающе, отбросил в сторону дубину – и оскалился, продемонстрировав зубищи без малейших признаков ущерба.
Шутки шутками, а противник мне достался более чем серьезный. Помимо зубов имелись у родственника пугливой нео неслабые когти и гипертрофированная мускулатура на зависть звездам бодибилдинга. И повыше меня он был на голову. Задачка, однако. Но всегда лучше решать сложные задачи, чем отпускать скобу гранаты, отважно глядя в оскаленные морды врагов.
Я отошел от своего снаряжения на несколько шагов, чтобы ненароком об него не споткнуться, и вокруг меня с моим визави моментально образовалось серое мохнатое кольцо.
Но сейчас зубасто-когтистые «канаты» интересовали меня лишь во вторую очередь. Им, как и любой другой человекообразной толпе, хочется не только жратвы, но и зрелищ. Значит, пока что толпой рвать не будут.
Хотелось бы верить, что разберемся…
Мой противник рисовался перед толпой, словно качок на подиуме. Напряг ноги, расставил в стороны лапищи, поиграл мускулами. Потом долбанул себя в грудак кулачищами пару раз. Получилось гулко и впечатляюще. Думаю, окажись между его грудными мышцами и кулаками моя голова, раскатало бы ее в блин легко и непринужденно.
