Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Если придется в незащищенную грудь человека, то либо мечевидный отросток, либо ребра ломаются как спички…
Нео я ударил в горло.
Человек после такого без медицинской помощи умирает в течение минуты – фрагменты разбитой трахеи перекрывают поступление воздуха в легкие. Но толстенные мышцы шеи мутанта смягчили удар, потому он лишь выпучил глаза и захрипел, с усилием всасывая воздух через помятое горло. При этом он все-таки попытался сжать меня в смертельных объятиях. Завидное упорство – с отбитыми яйцами и травмированной дыхалкой думать о победе.
Я схватил его за шерсть на челюсти и со всей дури дернул вниз. И как только башка мутанта опустилась вровень с моей, с усилием вдавил большой палец в точку между глазным яблоком и широкой переносицей.
Черт, больно-то как! Похоже, краем слезной кости мне сорвало ноготь! Понятное дело, она, поди, как минимум вдвое толще, чем у самого что ни на есть здорового хомо сапиенса.
Он совсем по-человечески охнул, разжал лапы и с размаху шлепнулся на пятую точку. Думаю, больше от неожиданности – как человек, загнавший крысу в угол и вдруг осознавший, что тварь, оскалив зубы, летит в прыжке прямо ему в лицо.
Я не стал ждать, пока мой противник очухается, и со всей дури двинул ему берцем в нос, точку крайне чувствительную и болезненную.
Нео закатил неповрежденный глаз и завалился на спину.
– Нечестно! – взревел чей-то возмущенный голос. И следом несколько десятков луженых глоток подхватили:
– Нельзя так бить!! Нечестно!!! На вертел хомо!!!!
Последнее мне совсем не понравилось. Черт, и до разгрузки не добраться. Лохматое кольцо угрожающе сжималось, и оружие осталось за спинами мутантов.
Ладно.
– Стоять!!! – раздался громовой рык за спинами нео, и толпа замерла как вкопанная. А после распалась на два полукольца, словно разомкнутый браслет наручников.
В просвете стоял Рренг.
