И тут же вспомнил о своем друге юности, которому проходу не давали, когда у него обнаружилось какое-то венерическое заболевание. Из больницы, помнится, даже с участковым к нему домой приезжали, чтобы заставить лечиться. Разговоров тогда, разговоров было. Парню даже пришлось уехать, потому что ни одна приличная девушка не желала с ним встречаться. Если уж быть откровенным до конца, то и сам он начал друга сторониться. Боялся при встрече руку ему пожимать. А вдруг?..
— Это удобно, конечно, — встряхнулся он от воспоминаний.
— Только я не могу понять, что тебе это даст? Зачем ты про эти лаборатории заговорил?
— Мои ребята методично начинают работать с персоналом, — ответил Воронов.
— Зачем? — округлил глаза полковник. — Я не понял, зачем тебе это? Лаборатории какие-то? Она анализы черт знает когда сдавала, а погибла только минувшей ночью. Ты зачем людей бросил на эту пустышку, капитан?
Наконец-то! Наконец у него появилась возможность выпустить пар по полной. И, встав с места, он принялся так орать, что секретарша в приемной испуганно время от времени вжимала голову в плечи.
— Сидят они, понимаешь, жопами кресла греют! Вместо того чтобы по городу рыскать в поисках преступника! По командировкам бесполезным катаются, бюджетные деньги тратят! — орал полковник в сторону Воронова, тут же перевел взгляд на Самохина. — Или хватают кого ни попадя, понимаешь! Всякого, кто на себя пальцем ткнет! Работнички! Что вот тебе, Воронов, дались эти лаборатории, что? Отвечать!
И он замолк на полуслове, заметив во взгляде капитана странное сочувствие.
Не подобострастие, не боязнь, а именно сочувствие. Понимал, засранец, каково сегодня будет полковнику на совещании у губернатора. Понимал и жалел! Тоже еще…
— Я по-прежнему склоняюсь к мысли, что наш убийца имеет какое-то отношение к медицине, — ровным спокойным голосом отрапортовал Воронов.
— К мысли он, понимаешь, склоняется! — фыркнул полковник и медленно осел в кресло. — К версии, Воронов! К версии ты должен склоняться, а не к мыслям своим! Их у нас знаешь сколько! У каждого здесь присутствующего! А ты до сих пор… Кстати, ты поначалу нам дантиста сватал на роль подозреваемого.
А теперь что же? На лаборанта поменял?
Воронов благоразумно промолчал.
— Отвечать! — крикнул снова полковник и кулаком свой приказ о стол пригвоздил.
— Вполне возможно, что ранее преступник имел какое-то отношение к зубоврачебному процессу. Он или кто-то из его близких, вполне возможно, умерших от онкологии.
