Новелла "Закон свободы" в мире, где структура власти превратилась в изнурительную борьбу клана Сталкера и их противников-юзеров. Каждый шаг предполагает риск и трагедию, но сама система вынуждает всех жить в постоянной тревоге и сомнении.
Впрочем, восхищение противником не помешало мне выдернуть из ножен свой «Сталкер» – побитый, потертый, точеный‑переточеный, по виду не чета красавцу‑«Медведю». Но, как говорится, что есть, тем и воюем. И я воодушевленно принялся воевать с резво вскочившим на ноги самим собой.
Вообще обоюдный ножевой бой штука хитрая. Тут желательно и лезвие не угробить ударами клинка о клинок противника, которые так эффектно смотрятся в кино, а в реальной жизни только гробят оружие, и при этом самому не получить глубокий порез конечности или – и того хуже – тычок в сердце или подреберье.
Поэтому мы рубились яростно, стараясь максимально быстро нанести тот самый фатальный порез. Но сложно это, безумно сложно, когда ты совершенно точно знаешь, какая атака последует за той, которая была только что. Все равно, что стальную балку ножом кромсать: скрежет стоит адский, а толку – ноль.
Наши клинки то и дело задевали об предплечья с броневставками, рассекали воздух при тщетных попытках добраться до горла противника, протыкали пустоту там, где за долю секунды до этого было подреберье врага, в которое, если хорошо извернуться, вполне можно всунуть нож прямо под грудную бронепластину… Но до мяса еще ни один из ножей не добрался.
Наконец моему противнику это все надоело и он решился на рискованный шаг. Резанул, в который раз распорол воздух ножом – и неожиданно бросился вперед, прямо бронированной грудью на нож, уверенный, что надежный костюм сомнет мою руку, сжимающую «Сталкер», а он тем временем перережет мне горло.
И у него получилось!
Почти…
Видя, что на меня прет туша, которую мощная броня утяжелила килограмм на двадцать по сравнению со мной, я сделал шаг назад… и спиной уперся в стеллаж, сваренный из металлического профиля.
