Раненый снайпер, став инвалидом, оказывается перед выбором между быстрой смертью и мучительным выживанием в опасной Зоне. Две враждующие группировки охотятся за его головой, оставляя герою лишь одну надежду – найти в себе силы для последней битвы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Закон свободы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Раненый снайпер, став инвалидом, оказывается перед выбором между быстрой смертью и мучительным выживанием в опасной Зоне. Две враждующие группировки охотятся за его головой, оставляя герою лишь одну надежду – найти в себе силы для последней битвы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Раненый снайпер, став инвалидом, оказывается перед выбором между быстрой смертью и мучительным выживанием в опасной Зоне. Две враждующие группировки охотятся за его головой, оставляя герою лишь одну надежду – найти в себе силы для последней битвы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но я уже перевернул то, что мне досталось, двинул регулятор мощности на максимум, и нажал на спуск, моля про себя, чтобы переводчик огня не стоял на стрельбе «жарой» или «электродом». Потому что если он все‑таки стоит не на пулевой стрельбе, а на режиме работы аномалиями, мы все в этой тесной камере изжаримся заживо…
Надо отдать должное Шатуну, он при жизни был парнем не самым глупым. То есть, в камеру зашел не просто заключенного своей «G‑3» потыкать, но и чтоб в случае чего пристрелить без ущерба для себя. Правда не учел он, что в камере валяется не измученный пытками несчастный ученый, а самый обыкновенный сталкер. И теперь сполна расплатился и за хамство свое, и за свою досадную ошибку.
«G‑3» машинка универсальная. Может и аномалией стрельнуть, а может и пулей, пробивная способность которой за счет гаусс‑эффекта в разы сильнее, чем у обычной. Ну и то, что пули эти сами по себе не что иное, как мини‑аномалии, тоже немаловажно. Поэтому длинная очередь прошила насквозь не только Шатуна вместе с его тяжелой броней, но и тех, кто стоял за ним.
Порой жизнь смахивает на очень плохой кинобоевик, где герой одной очередью срезает кучу вражьей силы. Но когда у тебя в руках пушка Гаусса, плохой сюжет для фильма становится объективной реальностью.
Шатун еще стоял, пытаясь зажать руками отверстия в туловище, каждое сантиметров по пять в диаметре – «G‑3», по ходу, стреляет боеприпасом, расширяющимся при попадании в цель. Из ран умирающего бойца хлестала кровь, а позади него беззвучно падали его товарищи: расширяющаяся пуля на выходе из тела дает отверстие, в которое свободно проходит кулак взрослого мужчины. После чего, расплющенная в блин, продолжает лететь дальше.
Когда Шатун наконец рухнул на пол, позади него возвышалась куча разорванного мяса. А в сплошь залитой кровью стене коридора зияли большие, ровные, круглые дыры – измочалив несколько человек, пули‑аномалии пробили бетонную стену на глубину без малого в полметра. Жуть да и только.
Но я человек не впечатлительный. Поднявшись на ноги, я первым делом нашел в куче окровавленной плоти пару приличных берцев, обутых на две оторванные ноги. Повезло хозяину ног, умер быстро и без мучений. И ему уже точно никогда не понадобятся ни обувь, ни ноги. Поэтому я не испытывал угрызений совести, для удобства зажав оторванную конечность под мышкой и расшнуровывая обувку. Когда ты забираешь у человека то, что ему сто процентов больше не нужно, и при этом не имеешь возможности спросить у него разрешения, какие тут могут быть угрызения?
И вообще: когда мы берем с них после боя, это трофей. Когда же они – ни дай Зона – берут после боя с нас, это мародерство. И не надо путать эти два диаметрально противоположных понятия.
