В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
Какой вы любите?
Гройс поскреб ногтем отросшую щетину и сказал, что любит «Вдохновение».
Плитка нашлась в местном магазине. На Ирму поглядывали с интересом – она редко появлялась в поселке.
– Вас тут молодой человек искал. – Продавщица кокетливо повела плечом. – Симпатичный!
Ирма кивнула и указала на кефир:
– Срок годности не истек?
– Ну что вы! А пряников не хотите?
Ирма взяла и пряники, и даже подсохшую помадку. Уже вручив ей пакет, девушка спохватилась:
– Так нашел он вас? Парнишка-то?
– Ах, какой прок в моем возрасте от парнишек, – вздохнула Ирма.
– Ну что вы! Вы прекрасно выглядите! – запротестовала девушка. Хотя в глубине души, конечно, полагала, что сероглазым мужчинам подходят молодые красавицы, а не пятидесятилетние тетки. Они с Ирмой обменялись комплиментами, мило распрощались, и только после ее ухода продавщица сообразила, что на вопрос ей так и не ответили.
– Держите ваше «Вдохновение»!
Гройс так обрадовался шоколаду, что Ирма растрогалась.
– Хотите, я вам чаю сделаю?
– Хочу!
В благодарность Гройс рассказал, что значит «разгон на вынос» и поделился историей о том, как он сбывал телефоны «Верту» всем желающим по двадцать тысяч.
– В конце концов, продал же Виктор Люстиг целую Эйфелеву башню, – скромно закончил Гройс. – Я не достиг его высот, но мне есть к чему стремиться.
Уходя, она забрала чашку, но оставила шоколад. Гройс незаметно сдвинул его под одеяло. Ему нужна была вся плитка, а не отдельные дольки.
Действовать предстояло быстро.
«Я должен успеть».
Раньше закрытая дверь выводила его из себя, теперь же он благословлял ее. Прекрасная дверь, замечательная дверь! Главное – слепая. В ней не было стекла.
Еще днем он оторвал внутреннюю сторону обложки от многострадального Монте-Кристо и сложил из нее коробочку. Если знать, как правильно складывать, в тару из плотной бумаги можно наливать воду и она не протечет минимум пару часов. А если бумага с хорошей пропиткой клеем, то и дольше.
У Гройса не было воды. У него был хлебный мякиш, заваренный чаем."
"Эту бурду он замешал еще в обед и спрятал под кроватью. Если бы Ирма вздумала прибраться в комнате или Чарли сунулся бы к заманчиво пахнущей плошке, все бы провалилось. Но ему повезло.
«Да, повезло, – думал старик, с усилием отрывая небольшой кусок простыни. – Должно же и мне в конце концов повезти».
За пару часов хлеб разбух, превратился в густую клеклую массу.
