Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
Я поначалу разозлился: я какого хера столько денег плачу, чтобы от меня отделались парой слов?
Рявкнул на него даже:
— В смысле «клиника как клиника»? Обо всем и ни о чем слова.
Закурил, в последние дни курил я много. Киллеры, покушение, ситуация эта со Славкой, поводы даже выдумывать не надо. Но на самом деле мне просто курить нравилось, вкус и горечь сигаретного дыма во рту.
Дым выдыхаю, из приоткрытого окна воздух весенний тянет, снег в центре почти растаял весь. Апрель.
— Клиника действительно существует, — терпеливо отвечает Вовка, в нем терпения — вагон и маленькая тележка.
— Но?.. — подгоняю Вовку. Что-то должно быть еще. Я своей интуиции доверять привык, она мне жизнь не раз спасала, а в этот так просто кричала — все вокруг пиздят, Чабаш, соберись и не верь никому. Вообще никому.
— Но держат ее, по всей видимости, непростые люди, про пацана пока пробить не смог до конца, там он или нет. Охраняют людей серьезно.
— Я не пойму, а мы че — несерьезные люди? Чабаш у нас кто, Чабаш у нас хрен с горы?
Опять разозлился, затушил сигарету о пепельницу, вдавливая окурок с силой.
— Все будет, Давид Русланович, но не сразу.
Я еще кипятился. Впереди сделка серьезная, месяц до нее остался. Мы к ней готовились — будь здоров, и все лишние движения сейчас вообще не в тему, ой как не в тему.
Я прошелся по кабинету, на месте не сиделось. Но и домой ехать не стал.
Там — Славка. Я пока не готов был к общению с ней. Пока не убедился, врет она или правду говорит про сына своего…
И снова вспомнил про ребенка.
— Блядство, — вытащил из кармана пиджака пачку от сигарет, она пустой оказалась. Можно было секретаря набрать, у нее там стратегический запас годовой, но не стал.
Ночевал эту ночь в офисе, здесь под такие дела была специально отведенная комната, которая ничуть гостиничному номеру не уступала.
Только сон не шел, я проворочался всю ночь, несколько раз решая домой отправиться.
На утро позвонил охране, что Славку охраняла.
— Все в порядке, — отчитались они, — ест, спит, дверь молотком ломает.
— И как дверь? — ухмыльнулся, представляя Славку, ломающей входную дверь. В этом она вся была, другие бабы бы слезы по лицу размазывали, а Славка — с молотком.
— Дверь держится, а она устала.
— Глаз с нее не спускайте, — предупредил я.
