Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
Тот же самый охранник лениво переводит на меня взгляд. Потом выходит из своей кабинки. Обходит трактор. Направляется к прицепу.
Глава 39
Мирослава.
Чужой дом был полон детского смеха, запаха выпечки и уюта.
На мгновение мне стало не по себе, когда я с размаха окунулась в их счастье. Чужое. Такое желанное, но запретное для меня.
Та, кого Шерхан назвал Белоснежкой, оказалась его женой. Светлые длинные волосы, огромные, распахнутые глаза, по-детски округлый рот — кто бы мог подумать, что в жены огромному бандиту достанется такая юная прелестница.
Когда он про свою семью говорил, не так я их представляла, Белоснежка ломала все шаблоны. Но мне она понравилась с первого взгляда.
— Здравствуйте, — поздоровалась она. Голос у нее был высокий, певучий даже, — меня зовут Лиза. А вас Мирослава, да? Имран мне про вас рассказал.
— Очень приятно, Лиза, — кивнула я, слегка смущаясь. Мне было не по себе оттого, что именно мог рассказать своей жене Шерхан.
Я давно нарастила броню, толстую шкуру, сквозь которую не могло пробиться чужое мнение.
— Ой, вы на пороге не стойте, давайте руки мыть и к столу, мы пирожков целую гору нажарили к вашему приходу.
Лиза деловито отправила меня в ванную на первом этаже, я мыла руки, оглядывая чужой дом, светлый, уютный, с современным ремонтом. Здесь везде чувствовалась любовь и хозяйская рука, начиная от аккуратно сложенных полотенец на стойке в цвет стенам до мягких пушистых тапок, которые мне предложили.
Стол накрыли в большой гостинной. Повсюду были разбросаны игрушки, я успела заметить толстощекого мальчишку, маленькую копию Имрана, такого же деловитого и серьезного. Он еще не разговаривал, только лопотал на одном ему понятном языке. Пацан подошел к отцу, дернул его за штанину и поднял руки вверх. Имран подхватил мальчишку, подкинул дважды, тот засмеялся заливисто.
— Папа, я тоже хочу! — на самокате в гостиную вкатилась белокурая девчонка, совершенно непохожая на своего брата и отца, на секунду я засомневалась даже — а Шерхана ли она дочь?
А потом подумала — не тебе, Мирослава, таким вещам дивиться.
Сын Давида — кудрявый блондин, похожий на маленького Есенина. И если бы я не видела своего ребенка сразу после родов, светлокожего, с тонкими пушком белесых волос, покрывавших его голову, я бы решила, что мне принесли чужого младенца.
