Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
Ну а что я должен был думать, видя, как ты с кем-то переписываешься тайком от меня? Я - нормальный мужик, мне мысль о твоей пластике в голову прийти не может в принципе. Понимаешь? Я мог бы выстроить три тысячи предположений, а до пластики не додумался бы. По-моему, на плите что-то горит.
- Отбивные!
Оксана вырвалась из его объятий и метнулась к плите.
- Хорошо, что у тебя такое тонкое обоняние, - с облегчением произнесла она, переворачивая мясо на сковороде. - Мясо не пригорело, только собиралось, а ты уже запах почуял.
Хан съел большую тарелку горячего супа и две отбивные с изрядной порцией картофельного пюре. В этот момент алкоголь «догнал» его, смертельно захотелось спать, уснуть прямо здесь, на кухне, положив руки на стол и уткнувшись в них головой. Но он сделал над собой усилие, принял душ и улегся, как положено, в постель. К моменту, когда Оксана вошла в спальню, он спал как убитый.
Ему снились счастливые сны.
Виртуальная переписка
Одалиска - Морю, 21 июля 2004 года
Моречко, меня снова одолели сны. Несколько дней подряд снится Костя, как будто он возвращается, и мы так хорошо встречаемся, он такой радостный, веселый, так любит меня и Дашеньку, и во сне я думаю, что у нас все хорошо и вообще ничего плохого не было, сердце разрывается от любви к нему, и мне так сладко, так радостно, а все эти заморочки с его отъездами и с той бабой просто мне приснились.
"Наверное, это называется «умирать от ревности». Я и вправду чувствую, что умираю. Меня поддерживает только надежда на то, что он вернется. Знаешь, я поняла, что не смогу жить, если не буду видеть его, прикасаться к нему, разговаривать с ним. Он мне нужен как воздух.
