Замена объекта — читать онлайн бесплатно полностью

Арина тоже чавкала и причмокивала, когда питалась, но Дружочек и Карма были какими-то особенно громкими, в отличие от Ринго и Айсора, которые к экзотическим породам не относились, имели привычные европейскому глазу вытянутые морды и принимали пищу почти совсем неслышно. Господи, я так их люблю, моих котов! А мама называет их дурацкими. И работу мою она называет дурацкой. И жизнь мою, устроенную по моему собственному разумению, тоже называет дурацкой. Да, я знал, что я - неудачный сын, но не предполагал, что до такой степени.

Поскольку встал я на полтора часа раньше, чем нужно, на работу можно было не спешить, и я снова «впал». Если вчера в театре я «впадал» в непонимание маминой любви к папе, то сегодня я «впал» в свою обиду, как в грязный мутный пруд, в котором невозможно свободно и радостно плыть, а можно только бессмысленно болтаться, как известно что в проруби.

Я был музыкальным ребенком, что и немудрено при такой-то наследственности, а если добавить к наследственности еще и обстановку, в которой я рос, то путь мне был один: в музыканты. В три года меня посадили за рояль, до семи лет я занимался под руководством мамы, в семь меня отдали в музыкальную школу одновременно в классы скрипки и гитары. Музыку я любил, занимался с удовольствием, но самым любимым предметом у меня было сольфеджио: обладая превосходным слухом и чувством ритма, я писал диктанты легко, без единой ошибки и быстрее всех.

Точно так же легко и безошибочно я пел с листа, дирижировал и без проблем овладевал многоголосием. В восемь лет я сочинил первую свою песенку, в десять - романс, в двенадцать - сонату для скрипки и фортепиано, очень детскую, наивную, но родители ужасно радовались моим успехам и гордились мной. Было совершенно очевидно, что я стану композитором, ведь сочинять музыку мне нравилось куда больше, чем исполнять написанное другими. До четырнадцати лет я и сам свято верил в свое композиторское будущее, но в четырнадцать, в один прекрасный день, я услышал знаменитую композицию «July morning» и пропал. То есть пропал в самом буквальном смысле. Я понял, что если и буду сочинять музыку, то только такую, а никакую не инструментальную, не симфоническую и не оперную. В девятом классе я уже играл на гитаре в рок-группе, исполнявшей написанные мною песни и композиции."

"У родителей был шок. Они оба мечтали о том, что вот я вырасту, стану настоящим композитором (музыканты, пишущие то, что сочинял я, считались композиторами ненастоящими), напишу оперу, и главную партию в ней споет, конечно же, папа, и будут афиши на всех языках мира, где огромными буквами будет написано: опера Игоря Дорошина, поет Владимир Дорошин. Ну, в общем, что-то в таком роде. А я надежд не оправдал.