Но в этот раз искушение было слишком велико, и я не смог удержаться. У тебя было такое лицо, когда ты на меня смотрела…
Вот теперь мне окончательно хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Особенно, когда память начала услужливо подсовывать, что именно я думала, сидя над его постелью, и в каких именно выражениях.
Господи, я же весь день его трогала!.. как своё личное сокровище, настолько привыкла считать его своим, пока он был в беспамятстве, как ревнивый дракон над златом себя вела…
Примочки меняла. Капли воды стирала пальцами с висков. Меряла пульс на запястье. А днем, когда совсем настигло ломкой, осмелилась даже по волосам погладить несколько раз.
Господи, убейте меня кто-нибудь…
Дёргаюсь всем телом… у меня получается повернуть дверную ручку и приоткрыть дверь на пару миллиметров.
Мужская ладонь тяжело приземляется на доску, и с громким стуком створка захлопывается обратно.
А потом эта ладонь перемещается на мою, всё ещё стискивающую дверную ручку. И горячо ложится сверху, сжимает мои пальцы.
- Я… должна немедленно уйти.
- Это неприлично. Находиться наедине с мужчиной.
- Но раньше ведь ты оставалась со мной наедине?
- Тогда было другое дело. Вы были больны. И без сознания…
Оказывается, это совсем, совсем по-другому. Прикосновение к мужской коже, когда это не ты – а он тебя трогает. Пол начинает уходить у меня из-под ног.
Хочу выдернуть ладонь, но король не пускает.
Начинаю догадываться, что за показным фасадом доброго монарха скрываются тиранические замашки.
Низкий голос над моим ухом:
- Я должен признаться тебе ещё в одном прегрешении, моя дорогая! Только прошу оставить это в строжайшем секрете, потому как речь о поведении, совсем уж недостойном короля.
Замираю и в странном волнении жду продолжения. Почему я слышу в его голосе тщательно скрываемую улыбку?
- Я со вчерашнего дня симулирую болезнь.
Железная хватка рук на моём теле ослабляется, и у меня выходит обернуться. Слишком велико моё удивление. Мне нужно срочно увидеть его лицо.
Правда, две тяжёлые ладони, которые остаются на том месте, где у меня предположительно должна быть талия, намекают на то, что послабление временное, и бежать дальше у меня всё равно не получится.
- Симулировали?! Но зачем?
Его величество выпрямляется, и мне приходится задирать голову, чтоб посмотреть ему в глаза.
- Возможно, понял, что слишком устал от королевских обязанностей – ведь королям не положены выходные или каникулы.
Кажется таким серьёзным. Он всегда серьёзен. Сдержанный и предельно сосредоточенный. Черты лица будто каменные. Но я вдруг отчётливо вижу, как плещется веселье на дне светло-голубого взгляда. И с немалым удивлением осознаю, что Его величество едва сдерживает улыбку.
Вот таким, неожиданным, непривычным, он мне нравится еще больше.