Всё равно не подготовишься.
Я устало огляделась и увидела саквояж со своими вещами, заботливо поставленный в углу. Что ж… не знаю, на сколько ещё дней мне велено задержаться. Но, по крайней мере, теперь смогу с чувством выполненного долга улечься в кровать и поспать в горизонтальном положении впервые за долгое время.
Я повернула ключ в двери и принялась, вздыхая, выискивать в саквояже свою ночную сорочку.
Легла ровно посередине слишком большой для меня кровати и уставилась в потолок. В голове теснились образы, ощущения, слова… всё быстрее и быстрее, и никак не желали останавливаться и складываться в целостную картину.
Да, точно… в этом всё дело. У меня, наверное, талант к врачеванию. Ему понравилось, как я его лечила. Может, попроситься к мэтру Аурелиусу в ученицы?..
На этой обнадёживающей мысли я провалилась в глубокий сон.
Разбудил меня тихий, но настойчивый стук в дверь.
Сначала я испугалась, что разбудят моего пациента, и удивилась, кто может в такую рань ломиться в дверь королевской опочивальни… а потом сообразила, что я ведь уже не в ней. И ужасно расстроилась. Все события вчерашнего вечера навалились разом и ещё больше испортили настроение. Даже несмотря на то, что через большое в пол окно в комнату проникал удивительно чистый и яркий свет разгорающегося солнца. День обещал быть чудесным. А у меня на душе полнейший раздрай.
После небольшой паузы стук повторился.
- Николь, вы спите? – заинтересованный голос из-за двери заставил меня подскочить в постели, как разжатую пружину.
Я вскочила и принялась судорожно искать, куда ж я вчера с расстройства задевала платье. Особой аккуратностью я, увы, не отличалась, за что регулярно получала выволочки от сестёр в Обители. И вот теперь понимаю, как они были правы. Я зачем-то понадобилась Его величеству, а не могу найти, во что одеться!
В конце концов, пришлось спешно вытаскивать из саквояжа запасное чёрное.
- Нет-нет! Я уже не сплю! Подождите… всего минуточку…
Кое-как застегнувшись и оправив платье, я пригладила волосы и бросилась к двери. Конечно, этикет категорически запрещал джентльменам врываться в покои леди, тем более, когда леди ещё спит. Я бросила быстрый взгляд за окно и убедилась, что только-только занялся рассвет.
Таким образом, поведение Его величества лучше всяких слов говорило, что меня за леди, видимо, не считают и на равных не относятся – ну да и ладно. Служанок и сиделок стесняться не положено. После ночей, проведённых наедине с мужчиной в одной комнате, всё равно на моей репутации крест, отец назад ни за что в жизни не примет, а в Обители не впервой принимать блудниц на исправление. Интересно, что же понадобилось Его величеству от меня ни свет ни заря?
Я пару раз глубоко вздохнула, попыталась успокоить дыхание. Ничего не выходило.