Вообще же из того сумбура, что лился на мои бедные ушки, я поняла, что король не особенно откровенничал с этими девицами, давая им поручение помочь мне подготовиться к балу.
Он не сказал им, кто я такая, что я – сестра той самой отвергнутой невесты, и они решили, что мне за хорошую службу сиделкой позволено пойти на бал и пожаловано платье, ибо сама я так бедна, что никакой приличной одежды у меня нету.
Меня так искренне жалели и хотели помочь, что даже язык не повернулся как-то опровергнуть их предположение. Тем более, что голова была занята новостью.
Он официально разорвал помолвку? У меня словно гора упала с плеч. Я так хотела этому удивительному мужчине счастья! Он его заслуживал.
Вот только в то же время где-то внутри отравленной иглой уколола мысль о том, что надо уехать обязательно до того момента, как он назовёт имя новой избранницы. Наверное, для того и бал. Присматриваться к новым кандидаткам. Король уже в том возрасте, когда у молодого человека непременно должна быть жена. Тем более, на его плечах ответственность за продление самой прославленной королевской династии.
А я, пожалуй, не такая благородная, какой хотела всегда казаться самой себе.
Я поняла, что просто не выдержу зрелища его под руку с новой невестой.
У меня сердце остановится.
Фрейлины тем временем вертели меня так и эдак, прикидывали размеры платья, сокрушались, что жаль, не могут поделиться своими старыми нарядами. Я с тоской любовалась их стройными талиями, утянутыми в корсеты, и прекрасно понимала, почему.
В конце концов, кому-то из девушек пришла в голову светлая идея порыться в королевских кладовых, куда отдавали наряды, надоевшие или вышедшие из моды, принадлежавшие когда-то членам королевской семьи. От одной мысли о том, чтобы заглянуть в эту святая святых, глаза придворных модниц зажглись такими алчными огнями, что мне стало страшно.
Я категорически отказалась идти с ними. Сослалась на жуткую головную боль. Только тогда они оставили меня в покое и отправились с набегом на вожделенную сокровищницу красоты.
Это дало мне часов пять или шесть тишины – очень уж увлекательным, видимо, выдался поход в кладовые. И всё это время я была как на иголках, думая о предстоящем вечере. Меряла шагами комнату, то и дело выглядывала в окно.
Во дворце становилось оживлённо. Из окна я постоянно видела, как новые и новые экипажи подъезжают по широкой подъездной аллее. А ещё мне был отлично виден геометрический парк.