Сестра отправляется за море в Обитель Небесной Девы, чтобы стать женой короля Ледяных Островов. Между тем, её судьба меняется после встречи с женихом и интригами в замке. Начинается борьба за любовь и место среди могущественных семей.
Стянула пахнущее чужими духами и пылью платье. Аккуратно развесила его на спинке кресла. Влезла обратно в своё, чёрное.
И стала собирать вещи.
- Эй, ну где вы, милочка! – дверь снова приоткрылась и в неё сунула хорошенький носик блондинка, которая особенно старательно мне помогала.
Я присела перед ней в книксене.
- Очень благодарна вам за помощь, миледи, но я не смогу пойти. Вряд ли Его величество заметит моё отсутствие на балу. Но если вдруг спросит, передайте ему, пожалуйста, что я очень признательна за его доброту. И… и… навсегда запомню время, проведённое во дворце.
Девица посмотрела на меня, как на умалишённую. Действительно, кто же в своём уме отказывается от королевских балов.
Пожала плечами, ничего не ответила и захлопнула дверь.
Я даже не стала зажигать свечей.
Аккуратно собрала все свои немногочисленные пожитки. Придирчивым взглядом оглядела обстановку – расправила каждую складку на идеальном покрывале. Поправила шторы. Чуть-чуть сдвинула кресла так, как стояли. Стёрла каждую каплю с зеркала в уборной.
И в конце концов, несделанных дел больше не осталось. А недоплаканных слёз – слишком много.
Я решила, что пока не дольются, лучше не буду выходить к слугам и спрашивать о свободных экипажах до Замка ледяной розы. Рассудила, что для того, чтобы вернуться на Материк, надо повторять свой путь в обратном порядке. Так что первая остановка будет именно там. Я надеялась, что граф Винтерстоун не откажет в совете, как попасть на корабль в каком-нибудь ближайшем порту. И сможет одолжить немного денег на место в каюте.
Так я и стояла ещё какое-то время в полутьме у окна. Прижавшись щекой к холодному стеклу. И наблюдая за тем, как зажигаются фонари. Как всё новые кареты подъезжают к дворцу, из них выходят разряженные дамы в сопровождении статных кавалеров. Даже отсюда был виден блеск драгоценностей и слышен весёлый смех.
А потом моя дверь без стука отворилась и закрылась снова. На ключ.
Я наспех отёрла лицо и рывком обернулась.
Он посмотрел пару долгих мгновений на мой скромный саквояж, сиротливо стоящий у двери наготове. Потом отодвинул его сапогом куда-то в сторону.
В два движения скинул китель белого мундира и бросил его на ближайшее кресло поверх уже висевшего там платья. Остался в одной белой рубашке. Шейный платок отправился туда же, куда китель.
Снял сапоги. Лёг на мою постель и подложил руки под голову. Закрыл глаза.
И всё это время я стою и смотрю на него, и не знаю, что сказать.
- Прости, что без стука.
