Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
— То есть, пока ты была на виду, на глазах у педагогов, да и он сам под жениным присмотром, как бы любви и не было?
— Да, но там было все так неясно…
— А здесь, значит, ясно стало?.. Хорош жук твой Иволгин, вот что я тебе скажу! Конечно, он мужик опытный, сделал так, чтобы ты в него влюбилась, и сидел ждал потихонечку, когда ты к нему примчишься. Жена-то, видать, умная — не поехала, а без женщины плохо. А тут девочка — красивая, умная, да еще и любит его без памяти!
Жанна Викторовна выражалась более чем понятно.
— Жанночка Викторовна, я к вам приезжать буду. Хотите — каждый день? — Я сделала умильное лицо и подперла обеими кулаками подбородок.
Все это говорилось, конечно же, не всерьез. И хозяйка в конце концов улыбнулась.
— А, — она беззлобно отмахнулась от меня рукой, — если Бог мозгов не дал, свои не поставишь! Все «он» да «он»! Женщина должна позволять себя любить, а не метаться сама с глазами, словно у угорелой кошки… Ну, дай Бог, конечно, чтобы все у вас сладилось.
— Ой! — Я блаженно прикрыла глаза и обхватила руками плечи. — Я такая счастливая, если бы вы только знали!
Потом мы вместе собирали мои вещи, складывали в зеленую шелковую сумку литровые банки с какими-то соленьями и вареньями. Жанна Викторовна выискивала в своих кулинарных тетрадях рецепт «совершенно бесподобного» пирога с яблоками и творогом и нравоучительно наставляла:
— Цветочки на окнах — это, конечно, хорошо.
Когда все сумки и пакеты были уложены, мы сели рядышком на кровать и с минуту помолчали.
— Спасибо вам за все, Жанна Викторовна, — я легко коснулась ее руки. — Приезжать к вам буду часто-часто и вообще…"
"— Что «вообще»? — Она печально вздохнула.
