Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
Она условие и поставила: я, дескать, заключу с вами контракт, но только возьмите ко мне в партнеры Иволгина, причем пусть он едет прямо сейчас, а я потом… Соображаешь, какой хитрый ход?"
"Я соображала, но молчала. А сердце мое переполнялось острой, невыносимой жалостью. И в голове никак не желало укладываться одно: как можно было от него добровольно отказаться? Отказаться от счастья любить его? Променять Алексея на, конечно, доброго и богатого, но, по сути, «никакого» Володю Корсакова?.. Господи, какие у него были сейчас красивые руки! Какие прекрасные глаза! Какое чудесное лицо с этими чуть широковатыми скулами, длинным прямым носом и четко очерченными губами! Даже с этой горькой, больной усмешкой, прячущейся в уголке рта, он казался мне самым прекрасным мужчиной на свете!
— Курить будешь? — спросил он, доставая из пачки сигарету.
— Нет, я не курю.
— Вот это плохо. Придется учиться. Настя курит, и Рыбаков это знает.
— Что-то я не улавливаю смысла…
— А чего тут улавливать? — Иволгин глубоко затянулся.
Сегодня я вообще соображала туго. Поэтому с идиотской нервной усмешкой переспросила:
— То есть вы что — хотите, чтобы я притворялась Серебровской?!
— Естественно… Танцуешь ты неплохо.
Это уже было выше моих сил. Он не только вот уже час говорил со мной о другой женщине, но еще и просил сыграть ее для окружающих.
— Но зачем вам это надо?!! — Неожиданно даже для самой себя я заорала так, что зазвенели стаканы в сушке.
— Домой езжайте?! — Он наклонился вперед и немедленно подстроился под мой тон. — А кому я там нужен без денег? Нет уж, год по контракту отпашу, заработаю на жилье — тогда и приеду. И тогда она от меня никуда не денется: и Корсаков станет не мил, и цацки его вместе с тряпками. Любит она меня! Понимаешь, любит!..
