Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
— Просто мне сказали, что вы приедете только поздно вечером, вот я и…
— Да ничего. Просто вчерашний рейс перенесли на утро.
— Ну, до свидания?
— До свидания.
Я снова подхватила сумку и потащилась к двери, когда в спину мне ударилось: «Подожди. Давай поговорим».
Алексей стоял посреди коридора, спрятав руки в карманы брюк. Глаза его горели сухим, горячечным огнем.
— Водку-то к моему приезду приготовила, нет? — Он попытался усмехнуться. — Если не приготовила, то зря. Разговор бы легче пошел…
Через полчаса мы уже сидели за столом и закусывали «Довгань», купленную в соседнем «Гастрономе», моей тушеной курицей.
— Но зачем тогда вы уехали? Зачем тогда ее оставили, если знали, что у нее появился другой человек?
— Другой человек! — Иволгин презрительно хмыкнул. — Да «другой человек» и появился у нее по той же причине, по которой я уехал, — из-за денег… Думаешь, она его любит?! Ничуть не бывало! Просто Настя — нормальная женщина, которой нужен свой дом и которая не может ждать бесконечно.
— А она почему с вами не поехала?
— Потому что ей якобы надо было дотанцевать репертуар в Оперном! В июне обещала прибыть, а потом письмо написала, что так, мол, и так: хочешь — возвращайся, хочешь — не возвращайся, но я уже официально невеста другого… Я только потом понял, почему она так уговаривала меня сюда ехать! Боялась, что осложнения возникнут, если все эти помолвки и жениховства — при мне…
Я молча ковырялась вилкой в тарелке, поддевая на зубчики кольца лука.
— Пей, — Алексей подвинул водку ко мне. — Пей, пожалуйста. Я тебя прошу… Кстати, знаешь, почему меня Рыбаков к себе пригласил? Не удивляешься этому, нет?
— А почему я должна удивляться?
— Ну как? В театре-то я официально считался танцором не то чтобы посредственным, но звезд с неба не хватающим.
