Автор
Возле величественного замка мерцает лунный свет, создавая мистическую атмосферу. Его величество Кэйворрейн спит как орешек после долгой борьбы за власть, в то время как избранная королева устала до мурашек и просто погружается во сне. Но дивные леди Неблагого Двора не находят покоя — некоторые плакутся над подушкой, другие же мучатся от беспокойства и тревоги.
Ведь даже ярко освещенная ночь все равно не станет днем, да ей это и не нужно.
Нужно иное. Дышать в унисон, ловить губами стоны друг друга, замирать от счастья, когда любимому хорошо.
Но при всем этом счастье – я не могла дать Кэйру то, что полагала главным.
А он не мог это взять.
И сегодня, хоть мы не первый раз ласкали друг друга, позволяя практически все, за единственным исключением… Сегодня мне было как никогда ясно – этого мало.
Я чувствовала эту неполноценность всем своим существом: никуда не девшейся человеческой сутью и новой, еще не раскрывшейся толком сутью фейри.
Оберон прав.
Мы должны консуммировать брак. Потому, что сейчас я, признанная, законная королева Неблагого Двора, – все еще не жена его королю.
Потому, что Темная королева не может быть связана никаким контрактом даже с собственным мужем.
Потому, что статус пряхи держит мою силу в стальных оковах.
Но, боги, как, как сказать это моему королю?!
И неужели он не понимает этого сам…
Час спустя мы достигли неба одновременно. Ну а как еще назвать потрясающий тело взрыв, возносящий тебя на невероятную вершину блаженства? Слово «оргазм» слишком блеклое, слишком… статичное, плоское.
Я содрогнулась в тот же момент, когда вздрогнул и излился Кэйр. И это было прекрасно! Но только небо тоже оказалось твердым и плоским. По крайней мере мое…
Муж одним движением, словно в его теле не было костей, развернулся на постели, вновь оказавшись плечами на подушке, потянул меня на себя. Склонившись над его лицом, я коснулась губами его губ, а он принялся беспорядочно целовать меня куда придется – короткими, почти невесомыми поцелуями.
А потом вдруг усмехнулся и протянул:
– В при-и-инципе, радость моя… поза, в которой мы пребывали минуту назад, весьма говорящая.
– Мм?..
Кэйр пощекотал кончики моих ушей, выглядывающие из спадающей на него копны волос, и меня мгновенно пронизало острое удовольствие, словно кусочек только что испытанного блаженства.
– Понимаешь, – сказал он, тут же опуская руки ниже и щекоча мне шею, – эта поза словно делает нас картой.
– Картой? – еще плохо соображая, переспросила я, оглаживая его брови.
– Игральной картой-картинкой, – уточнил король. – Один и тот же рисунок повторяется зеркально. На одной и той же карте – два одинаковых изображения одной и той же фигуры. Это символично, тебе не кажется? Карта одна, фигуры две – единение короля и королевы…
До меня наконец дошло, что он имеет в виду.
– Ты, конечно, прав, – улыбнулась ему в губы.
