Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
— Пожалуйста, я не могу…
— Скажите.
Кэтрин потупилась, не в силах поднять глаза. Ее бросало то в жар, то в холод. Набрав в грудь побольше воздуха, она произнесла дрожащим шепотом:
— Вы мне н-нравитесь.
— Ну вот, — шепнул Лео, притягивая ее к себе. — Неужели это было так ужасно?
Кэтрин с трудом поборола желание прильнуть к Лео. Вытянув руки, она уперлась ладонями ему в грудь, удерживая его на расстоянии.
— Это не имеет значения, — с усилием выдавила она из себя. — На самом деле так даже хуже.
Лео уронил руки и окинул Кэтрин насмешливым взглядом.
— Хуже?
— Да, потому что я никогда не смогу дать вам больше. И чтобы вы ни говорили, вам нужен такой же брак, как у ваших сестер. Как у Амелии с Кэмом, преданность и близость… вы тоже этого хотите.
— Мне вовсе не нужна близость с Кэмом.
— Перестаньте насмешничать, — с горечью сказала Кэтрин. — Я говорю серьезно.
— Простите, — тихо отозвался Лео. — Иногда серьезные разговоры смущают меня, и возникает желание обратить все в шутку. — Он немного помолчал. — Я понимаю, что вы пытаетесь мне сказать.
— Я бы вам не поверила. Потому что знаю, как горько будет вам видеть счастливые семьи ваших сестер, вспоминать преданную любовь ваших родителей друг к другу и знать, что наш брак в сравнении с их союзами — всего лишь фальшивка, жалкая пародия.
— Почему вы так уверены, что в конечном счете мы не полюбим друг друга?
— Я это знаю. Я заглянула к себе в сердце. Там нет любви. Вот о чем я говорила раньше.
Лицо Лео осталось бесстрастным, но за его внешней невозмутимостью скрывались смятение, гнев и боль. Кэтрин угадала это по его взгляду, по безжизненному голосу и едва заметной горькой складке у губ.
— Не то чтобы вы не могли, — произнес он. — Вы просто не хотите. — Поднявшись с постели, Лео принялся собирать разбросанную по полу одежду. Одевшись, он заговорил с подчеркнутой вежливостью, от которой веяло холодом: — Мне нужно идти.
— Вы рассердились.
— Нет. Но если я останусь, мы снова займемся любовью, я опять сделаю вам предложение, и так будет продолжаться до самого утра. И хотя я привык к вашим отказам, даже мое терпение имеет пределы.
Кэтрин ощутила острый укол сожаления и вины. Слова раскаяния готовы были сорваться с ее губ, но она сдержалась, боясь еще больше разгневать Лео. Лорд Рамзи был не из тех мужчин, что боятся принять вызов.
